Пять мгновений любви (СИ)

Русые волосы, которые он так любил перебирать, когда она лежала у него на коленях, голубые глаза, излучающие свет, тонкие изящные пальцы, на которых когда-то красовалось золотое кольцо, подаренное им, как знак отданного ей сердца. Олеся.

Олеся, к счастью, была не глупой, поэтому не стала приближаться к ним, а села чуть поодаль к знакомым девушкам с потока, лишь слегка кивнув им в знак приветствия.

— А это и есть третья плохая новость, — вздыхая, сообщил Герман, ловя на себя убийственный и ледяной взгляд Юры. — Актеров вообще нет, а она сама ко мне подошла, попросилась… что мне оставалось сделать? Тем более на первом и втором курсе она постоянно выступала с нами, знает, что к чему.

Юру неожиданное появление никак не тронуло, он привык видеть ее на всех занятиях, но воспоминания, уже блеклые, как кадры из старого кинофильма, вспыхивали в голове. Как они уединялись в раздевалке на втором этаже, как целовались за кулисами до начала концерта, как она сидела у него на коленях в комнате звуковиков, как приносила ему еду ночью, когда он собирал декорации. Эти воспоминания, раньше такие теплые и пылающие, превратились в угольки, которые кто-то потревожил кочергой, и они слабо замерцали, обжигая. Замерцали, но огонь не вызвали.

Воздух в зале стал спертым, людей казалось слишком много и все смотрели на них, будто ожидая дальнейшего спектакля. Но спектакль окончен. Точка поставлена.

Юра осознал, что ничего к ней не чувствует. Любовь не затеплилась в его сердце, улыбка не растянулась на все лицо, а глаза не зажглись, а наоборот потемнели, как старые забытые фотографии, до которых больше никому нет дела.

Герман подошел к ним сзади, присел на корточки, так как те сидели прямо на полу, и прошептал:

— Юра, я понимаю, что тебе тяжело, но… прошло полтора года, отпусти ее.

— С чего ты взял, что я о ней до сих пор думаю? Я не против того, что она здесь.

— А что если она здесь, чтобы начать сначала? — Ася внезапно к ним развернулась и озабоченно посмотрела. Светленькая, с тонкими чертами лица, слишком хрупкая для этого мира. Как Саша. То есть типичный вкус Савелия.

— Нет, она здесь за другим, — вслед за ней повернулась Аделя — настоящая противоположность своей подруги. Пышечка с курносым носом, милыми щечками и густыми темными волосами. — Я слышала сегодня в столовой, как она рассказывала своей подруге, что пришла сюда из-за какого-то парня, который ей понравился.

— Это не отменяет моей версии, — прошептала Ася, загораживаясь волосами, будто боялась, что кто-то сможет прочесть по губам ее слова.

— Ты меня не поняла. Парень вообще не из наших.

— Вам не все ли равно? — спросил Юра, снимая наушники, он уже давно отвлекся от обещанной подборки. — Мне вот — да.