Пять мгновений любви (СИ)

Сердце его толкалось о грудную клетку с такой силой, что казалось, сливалось с ее собственным пульсом в унисон. Он переплел их пальцы и уткнулся носом в волосы. Внезапный прилив нежности с его стороны показался чем-то сказочным.

— Я никогда так не… — Юра замолчал. Яра думала, что он сейчас продолжит, но пауза все затягивалась и затягивалась, поэтому она отстранилась от него и присела на край скамьи. У противоположной стены сидела ее семья, и хоть они сразу же отвернулись, она знала, что все только что внимательно наблюдали за ними. Его отвлекающий маневр сработал безупречно не только на неё, но и на окружающих, что заинтересовались происходящим.

Каждую ночь Ярослава обдумывала разные варианты событий и исходов их встреч и диалогов. Воображала, как могло бы сложиться, будь все иначе, но никогда не думала, что это произойдет на самом деле. В ней схлестнулись страх и сомнение с чувством возможного счастья, но первое выигрывало. Возможно, это были отголоски пережитого шока, пошатнувшего душу, но собственное будущее спокойствие казалось в тот момент важнее.

— Тебе хватило одного зернышка сомнения, чтобы разрушить то, чего даже ещё не было. Не уверена, что я готова с этим справиться, — наконец вынесла вердикт, глядя на треснувшую плитку под ногами. Возможно, она будет об этом жалеть, но тогда эта мысль казалась единственной правильной.

Яра повернулась к нему. Только сейчас заметила, что на нем та самая домашняя одежда, что была в ту ночь, когда она осталась у него. Серые спортивные штаны и белая майка, а поверх накинута куртка, так поспешно, что воротник наполовину загнулся вовнутрь. Лицо спокойное, но напряжение выдавали сжатые челюсти и потерянный взгляд, в котором еще не угас лучик надежды. Пришло время погасить и его.

— Это значит, нет. Не знаю, правильно ли делаю, но… возможно, сейчас действительно не время об этом говорить?

Юра понурил голову, сцепил пальцы в замок и уставился на свои кроссовки.

— Ты хочешь, чтобы я ушел?

— Нет, — Яра глубоко вздохнула и прикоснулась пальцами к его рукам. — Но так будет лучше.

Однако он так и не встал. Привлек к себе, положил голову ей на макушку, а она больше не возражала. Это были прощальные объятия, диалог их душ. У них всегда получалось лучше общаться поступками, чем словами, ведь Стас оказался прав: слова могут обмануть, но действия — никогда.

Так они просидели до тех пор, пока из операционной не вышел врач, оперировавший Владиславу, который сообщил, что ее здоровью больше ничего не угрожает. Они все радостно обнялись, Маша с Аней подняли невообразимый шум, мама вытирала слезы, а когда Яра оглянулась, скамейка была уже пуста.

Владислава быстро шла на поправку, да и скучать ей было некогда.