Пять мгновений любви (СИ)

По всему периметру и в шкафу стояли многочисленные банки с ярко-красным вишневым компотом, клубничным и смородиновым вареньем, засоленными помидорами и огурцами. На стенах висели сушеные травы, из которых вся их семья любила заваривать чай. Старые куртки перекочевали немного вглубь.

Ярослава шагнула в кладовую, бабушка обеспокоенно засуетилась.

— Ярочка, внученька, давай мы свет сейчас включим.

— Не надо, подожди. Еще немного.

Стук сердца ускорялся, но такого страха, как прежде, она не испытывала. На указательном пальчике левой руки крутила маленькое черное колечко, пересчитывая бисеринки. Все чудовища отступили вглубь. Теперь здесь даже пахло не сыростью, а травами и пылью.

Место, которое вселяло страх, исчезло. Вместо него была уютная кладовка, которая хранила в себе целую кладезь вкусностей. Закрой бы кто-нибудь сейчас Ярославу в этой комнате, она первым бы делом слопала варенье и выпила компот, перед тем, как плакать и проситься наружу.

— Здесь совсем не страшно, — выдохнула она и повернулась к бабе Лиде.

— Прости ты меня, Ярослава, каждый день молюсь о прощении, — она промокнула глаза шерстяными носками, которые прихватила для внучки и всю дорогу несла в руках.

У Яры тоже на глаза навернулись слезы, и она поспешила обнять старушку.

— Это ты меня прости. Я просто такая трусиха, а оказывается, здесь ничего страшного и не было. Мне надо было давно приехать, вместо того, чтобы трястись в темноте.

Простая истина сорвалась с губ, и немедленно захотелось ею поделиться с Юрой, потому что он тоже знал каково это — бояться.

А следом ее накрыло сожаление, что она так мало времени проводила со своей старушкой. Руки бабушки, которые были покрыты тонкой, даже прозрачной кожей, похожей на мятую бумагу, успокаивающе гладили по волосам, снимая напряжение. От нее пахло кремом для рук с ромашкой, травяным чаем, какао порошком и шерстью. Вокруг глаз разбегались лучистые морщинки, а взгляд ласкал, как прикосновение маминых рук.

— Все хорошо, цветочек, все хорошо. Пойдем чай пить. Где ты хочешь? Хочешь мы с Дашей сюда все перенесем.

Яра лишь покивала и поплелась вслед за бабушкой, помочь перенести все угощения, что та так старательно приготовила для нее. А дверь кладовой так и осталась открытой, выпуская наружу всех монстров, что там заточила. Она сама их создала, сама же придумала им дом, теперь же они были свободны также, как и она.

Шлепая сапожками по грязи, она как мантру повторяла, прокручивая черное колечко, чтобы ее слова дошли до его хозяина: “Заглянуть в глаза своему страху совсем не страшно, страшно не попробовать”. И искренне верила, что Юра еще обретет свое счастье, не ломая чужие жизни.

Колючая мелкая крошка засыпала голую землю и тут же таяла, не давая той окраситься из черного в белый.