Уха из петуха

— Детка, я в тебе разочарован, — заявил Сергей, заметив, что его еще недавно неприступная Изольда не только уже следит не отрываясь за Питбулем, но и едва заметно кокетливо опускает голову, в ответ на деревянные поклоны.

Одна радость — кажется, тезка западного рэпера стал выдыхаться, его голос звучал все более хрипло и глухо, так что надежда на то, что он осипнет и сдуется раньше, чем окончательно завоюет сердце золотистой красавицы, оставалась. В ожидании этого Сергей закинул ногу за ногу и решил углубиться в изучение особенностей жизни кур при помощи Гугла. Его привыкшая к точным цифрам и графикам натура требовала как-нибудь высчитать ущерб, нанесенный душевной организации противника и хоть как-то сравнить его со своими моральными убытками и понесенными финансовыми затратами.

Оказалось, что среднестатистический петух топчет кур от пятнадцати до двадцати двух раз за сутки.

— Ни фига ж себе, дал же вам Бог здоровья столько, — присвистнул Сергей, сравнивая со своим ""рекордом"" в семь раз за сутки во времена еще студенческой юности. — Это выходит… около шести тыщ раз за год?

Прикинув, что у него самого последние несколько лет секс случался где-то раз в три дня, то бишь что-то в районе ста двадцати раз за тот же год, мужчина сначала посмотрел на выплясывающего петуха с в разы усилившейся неприязнью. Потом он внезапно вспомнил о двухлетнем воздержании пернатого исчадья и подленько хихикнул, но тут же устыдился, застигнутый чисто мужским сочувствием, когда досчитал до конца. Это что же выходит, что эти самые два года сухостоя у Питбуля равнялись чуть ли не ста годам у человека.

— Охренеть можно, — пробормотал Сергей, разом аж вспотев. — Столько не живут, сколько ты не трахался.

Понятное дело, тут не то что доставать и отравлять жизнь окружающим начнешь, а реально воспылаешь непреходящей жаждой убивать. Задрожавшая рука снова потянулась за сигаретой, а все менее интенсивные брачные танцы и вопли Питбуля звучали пробирающим до самых ценных в мужском организме мест укором. Да лучше бы он и правда рогатку купил и гонялся за этим гадом пернатым с утра до ночи, чем вот так… по самому больному. Стыдобища прям, ничего не скажешь.

Почесав последний раз в затылке, Сергей махнул рукой.

— А гори оно. Не по-людски это как-то, — и решительно подошел к вольеру. — Ты это, Питбуль… обидишь мне Изольду — бошку точно оторву. Джентльменом будь.

— Эй, Михалыч, ты это зря, — донесся строгий голос Ниловны со стороны забора, но было уже поздно. Сергей распахнул сетчатую дверцу, и вроде почти обессиленный бесплодными ухаживаниями петух пулей пронесся мимо него внутрь.