Петля Сергея Нестерова

Значит, остается – пятнадцать двадцать семь. Теперь для меня: ближайшая электричка на Усово в тринадцать тридцать пять… Обалдеть! Сейчас уже двадцать пять минут первого! Мне же, кровь из носу, надо успеть! Они с этой электричкой в Москву будут возвращаться».

На вокзале у грузин за бешеные деньги Сергей купил красные гвоздики и завернул их в «Московский комсомолец». Бегом рванул на платформу, вскочил в отходившую электричку. В Усово он был без пяти три. На платформе в ожидании поезда на Москву стояло человек пять мужиков и теток с какими-то баулами, корзинами. И Сергей Нестеров. С гвоздиками в газетке.

На пригорок, метров за сто пятьдесят, выехали и остановились три автобуса с надписью на борту «Турист»; из дверей посыпалась молодежь. Китаева с подружками вышла из второго автобуса, стали разбирать вещи, потом она, подняв голову, посмотрела в сторону железнодорожного полотна.

– Девчонки, везет же некоторым, кого-то встречают. Посмотрите, как красиво! По белому снегу идет молодой человек с красными цветами…

Татьяна Иванова тоже посмотрела в сторону платформы и совершенно буднично сказала:

– Люб, ты хоть очки носи, что ли. Это ж Нестеров твой идет.

Сердце ее упало и разбилось на мелкие кусочки, она и сама теперь видела, что к ним навстречу идет ее Сереженька.

– Все, девочки! – прошептали губы. – Я погибла. Наверное, это – судьба!

В вагоне Нестеров сидел в окружении ее подружек, травил анекдоты, рассказывал смешные истории. Все хохотали и веселились, а Люба с цветами на коленях смотрела на него и тихо улыбалась.

«Господи! Откуда ты взялся на мою голову! – думала она. – Видно, никуда мне от тебя не деться, если даже здесь меня нашел… Да и не хочу я никуда пропадать и тебя никуда и никогда не отпущу».

Зима 1976 года. Семушкин

Нестеров шел от Бульварного кольца по улице Дзержинского к зданию Комитета и на ходу прикидывал, что надо сделать из обязательной программы, чтобы часикам к десяти вечера все-таки оказаться дома.

Народу на работе осталось немного. Руководство, как ни странно, уехало, а на месте секретаря с видом большого начальника сидел Семушкин, дежуривший по отделу. Увидев Сергея, он недовольно фыркнул.

– Ты б еще полпервого ночи пришел.

«Вот засранец, – подумал Нестеров. – Какое твое собачье дело, Семушкин, когда мне приходить и уходить? Лучше сиди и не питюкай, Наполеон недобитый!»

В кабинете, обложившись бумагами, работал Муравчик.

– Сань, привет! Опять эпистолярное творчество? Мы пишем, пишем, пишем… – пропел Нестеров на манер детской песенки. – Эх, «собрать бы книги все и сжечь»!

– Шутки шутить изволите, Сергей Владимирович! Сам знаешь, без этого нам никуда.

Муравьев посмотрел в документ, который писал, и пришлепнул его ладонью.