Петля

Лицо сразу другим становится, не таким суровым, к которому все привыкли. Мне хотелось видеть его счастливым… Раньше я никогда не задумывалась над этим, была наполнена другими чувствами — злостью, неприятием, желанием причинить ему боль, а потом осознала, что мне не нужно стараться — ему и так больно. Постоянно. Каждый день. И так будет завтра, послезавтра, через месяц и через год.

Иногда я даже думала о том, что наверное хотела бы, чтобы он полюбил… опять. В первое мгновение эта мысль причинила мне такую невыносимую боль, что на глазах выступили слезы. Как будто сердце чья-то железная рука сдавила и втыкала в него ржавые гвозди. Саму себя, кажется, возненавидела, что могу такие мысли допускать. Ведь мама… ее нет. Это же нечестно по отношению к ней… Несправедливо. Так горько стало, стыдно, угрызения совести оплели душу терновыми ветками, царапая ее до крови и впиваясь все глубже… Я разрыдалась тогда, потому что не знала, что со мной. Что я должна чувствовать? Почему думаю о том, что отцу плохо… если именно мама посвятила мне всю свою жизнь… Ворочалась тогда всю ночь, глаз сомкнуть не могла, пока не уснула под утро неспокойным сном, уставшая и растревоженная. Не знаю, что это было тогда, только я могла сама себе поклясться, что почувствовала на себе прикосновения. Словно меня гладит кто-то по щекам, волосам, голове, успокаивая и убаюкивая… как маленькую девочку. Шепча еле слышно, что не надо переживать, не надо себя мучить, что жить нужно дальше… и счастливой быть.

И вот наконец-то я увидела папу… Стоит такой весь красивый, элегантный, строгий, в своем неизменном костюме, а в руках — огромный букет цветов. Боже, мне кажется, что этот букет больше меня… Сколько там этих роз? Сто? Двести? Мне потом еще не раз будут дарить самые разные цветы, корзины цветов, но тот момент так и останется для меня самым ярким. Вроде ничего особенного, но врежется в память и останется там, не теряя ни своих красок, ни эмоций, который возникать будут при этом воспоминании.

Когда он меня увидел, то так обрадовался, заулыбался, а мне хотелось в ладоши захлопать. Подбежала к нему, прижалась сильно, руками торс обвила… и почувствовала, как сердце его в груди громыхало. В одной руке розы эти, а второй меня в охапку и, приподняв, как пушинку, в висок целовал, вдыхая воздух полной грудью. Соскучился…

— Папа-а-а, как я рада тебя видеть… А что за букет? Неужели мне? А по какому поводу?

Он усмехнулся и смотрел, не отрываясь, как будто увидел впервые. Глаза заблестели, только взгляд какой-то задумчивый. Или мне показалось просто?

— С днем рождения, родная моя… Я соскучился безумно. Больше никаких стажировок…

— Ну вот… Начина-а-ается… Но я согласна.