Петля

Ремень расстегнул, ни слова не сказав и думая про себя о том, чтобы она просто молча сделала свое дело. Но Настя, как будто назло, решила прокомментировать мою, бл***, эрекцию, между делом хрипло мурлыкая, как ей приятно видеть меня таким голодным и возбужденным. А я в ответ лишь стиснул рукой край стола, а второй надавил на ее затылок. Сжав зубы, я сосредоточился только на том, как бы поскорее освободиться от напряжения. И к дьяволу ту, которая на самом деле была его причиной. От силы накрывшего оргазма у меня чуть колени не подкосились, нахрен. Я не помнил, когда в последний раз разрядка была настолько сильной, и это просто от мимолетных мыслей о черноглазой сучке. Вот дрянь, в мозги въелась, ни на секунду не отпускает. Вцепилась мертвой хваткой и держит, не разжимая. Взглядом своим, в котором больше и намека на наивность нет, и нихрена кроме вожделения и провокации… Телом податливым, как у змеи гибким, завлекающим, извивающимся, соблазняющем, нагло, танцуя на моем же собственном столе, в моем же собственном, сука, доме. Голосом, который как будто гипнотизировал, погружая в транс и омут грязных фантазий.

Настя с трудом пыталась отдышаться, и, медленно поднявшись, облизала опухшие губы. Ухмыльнулась, и, пытаясь кое-как поправить растрепавшиеся волосы, вдруг произнесла:

М-м-м, Андрей, это что было сейчас… Если бы я знала, что молодежные вечеринки на тебя т-а-а-ак влияют…

Не вижу связи, Настя… — на ходу застегивая ремень, подошел к мини-бару, не столько для того, чтобы налить нам выпить, а скорее, желая чем-то себя отвлечь.

Ну, не знаю-не знаю… А что там с той певичкой, кстати, за которой ты погнался? — в ее голосе наряду с тщательно скрытым раздражением явно читалась досада, что не удержалась от этого вопроса.

Почувствовал, как челюсти сжал, скулы напрягая. Да что же она такая болтливая сегодня… Сама не понимает, что ступает туда, куда не стоит, раздражение вызывает, на грубость напрашиваясь. Прикурил сигарету и, глубоко затягиваясь, сделал паузу прежде чем ответить.

Да какая разница, Анастасия. Подарок дочери к празднику, она ее обожает, все песни наизусть знает.

Я заметила, что ее не только твоя дочь обожает…

Ну ты же сам видел, как ее паренек какой-то по углам зажимал… побежал разнимать.

Все верно, Настя… В моем доме гостей по углам зажимать не разрешено никому, кроме меня… и уж тем более Лексу.

Сам не понял, как эти слова вырвались. Непроизвольно. Настя моментально отреагировала, у нее даже глаза шире распахнулись. А кто-то еще сомневается в существовании женской интуиции.

А что Лекса? Твоя собственность или родственница, что ты так ее честью озабочен… или совсем не честью…

Разговор приобретал неожиданный поворот, а ее ревность или догадки — последнее, что сейчас было мне нужно.