Петербургский рубеж

Если нашу маленькую Данию защитят объединенные флоты России и Германии, то британцы никогда не смогут войти в Балтику.

— Очень хорошо, — кивнул Дурново, — тогда нам будет легче защитить столицу империи. Остался Тихий океан, где британские корабли находятся в Вэйхавэе, Гонконге и Сингапуре. Вэйхавэй, между прочим, совсем рядом с Порт-Артуром и Дальним. Смею напомнить, что наши основные силы в том районе сейчас привлечены к операциям по блокаде Японии. Поскольку Англия не подписывала соответствующую Гаагскую конвенцию, то нельзя ли попросить адмирала Ларионова с помощью его летательных аппаратов уничтожать все британские корабли, выходящие из баз?

Я вопросительно посмотрел на Николая II, и тот одобрительно кивнул. Очевидно, после последней британской выходки его уже перестали беспокоить такие глупости, как Гаагские конвенции. А то, что англичане их не подписали, было совсем хорошо. Я тоже одобрительно кивнул, что было воспринято всеми вполне однозначно."

"— Итак, господа, — стал подводить итоги император, который в этот момент больше всего походил на того царя-батюшку, которого так любит народ. — Петр Николаевич, вы в самое ближайшее время должны составить для меня проект Манифеста, в котором изложите всё то, что сейчас сказали. Естественно, в приемлемом для обнародования варианте.

И вот еще что, в самом конце добавьте, что в благодарность за чудесное спасение любимого брата я отменяю все выкупные платежи, а недоимки по предыдущим годам замораживаю на десять лет. И следите, внимательно следите за всем, что происходит в мире. Надо будет особо отметить тех, кто нам будет сочувствовать, и тех, кто просто промолчит.

Вячеслав Константинович и Евгений Никифорович должны заняться враждебными нам элементами, как отечественными, так и иностранными. Вы, Александр Васильевич, не откажите им в помощи.

Ну, а я, господа, сделаю всё, чтобы наша встреча с германским императором прошла успешно. Ну, на эту тему мы еще побеседуем. А сейчас, господа, займемся каждый своим делом.

Император повернулся к своей сестре:

— Ксения, за твоим домом будут закреплены два моих адъютанта. Александр Васильевич, Нина Викторовна, при всех известиях с Дальнего Востока я прошу тотчас информировать меня. Возможно, я посещу вас в течение дня. На этом всё.

Как не похож был этот Николай на вялого и унылого человека, который в феврале 1917 года подписал отречение от престола своих предков! Кто знает, может, и для него еще не всё потеряно…

5 МАРТА (19 ФЕВРАЛЯ) 1904 ГОДА, УТРО.

БАТУМ.

ГОРОДСКАЯ ТЮРЬМА.

Старший лейтенант Николай Арсеньевич Бесоев.

До Батума мы добрались без приключений. Грозная бумага фон Плеве и форма жандармского ротмистра избавляли нас от многих хлопот. Правда, ехать пришлось кружным путем.