Пестрые человечки

— А зачем вообще было брать с собой, собираясь поселиться у Мариши, свой паспорт? — спросила в свою очередь у Лены Юлька. — Это же неосторожно.

— А если бы Мариша все же попросила у меня паспорт, что тогда? Да Мариша могла бы просто выставить меня из дома. А мою фамилию и измененное имя я ей объяснить сумела. Тем более что отчество у меня случайно оказалось Витальевна, как у настоящей Фелисии.

— Но ведь потом, когда бы обнаружилась правда, мне легче было бы тебя разыскать, — удивилась Мариша, обращаясь к Лене.

— Ну и что? — вздохнула та. — Я бы от всего отперлась. Если бы не Виктор и не тот факт, что вы меня от него спасли, фиг бы вы сумели меня разговорить.

— Да уж, — ухмыльнулась Юлька. — Как говорят, не было бы счастья, да несчастье помогло. Кошмарнее этого Виктора трудно что-то себе представить.

Лена, вспомнив о Викторе, вздрогнула и поежилась.

— А как вы все-таки догадались, что это именно он меня похитил? — спросила она у подруг.

— Заврался слишком, — буркнула Инна. — Меньше бы болтал, мы бы и не догадались.

— Он жуткий человек, — дрогнувшим голосом произнесла Лена. — Я уверена, что он сдержал бы свое слово и в самом деле рано или поздно убил бы меня. А все эти дни, пока я была в его руках, он люто измывался надо мной. Просто чудо, что я осталась жива после всех мучений. И он совсем не давал мне есть. И пить давал только после того, как я соглашалась выполнить какие-нибудь его пожелания.

И Лена снова вздрогнула. На этот раз, видимо, от своих отвратительных воспоминаний.

— Лида, а кто был тот мужчина, который украл мех у моей соседки? — чтобы отвлечь Лену от неприятных мыслей, спросила Мариша. — И ее акварель? Я это к тому спрашиваю, что моя соседка уже настрочила на меня жалобу в милицию. И мне вовсе не хочется отдуваться за чьи-то грешки.

— Один мой старый знакомый, — ответила Лида, решившая каяться до конца. — Он совсем опустился и промышляет разной мелочовкой. Я наняла его, чтобы он сначала поспрашивал про тебя у соседей, а потом стащил бы какую-нибудь ерунду у них. Кстати, вещи он может вернуть хоть сейчас, если, конечно, не отнес на свалку. Он мне жаловался, что старый мех у него никто не хочет брать. А акварель — обычная любительская мазня.

— Ладно, пусть вернет, — сказала Мариша. — Просто пришлет по почте. Надеюсь, что моя соседка после этого поутихнет. А вообще, заставили вы, сестрички, нас побегать. И в Москву нам пришлось смотаться. А кстати, зачем ты, Лена, ездила в Москву? Ведь вместе с паспортом я нашла у тебя в сумочке железнодорожный билет из Москвы.

— Я ездила, чтобы ознакомиться с обстановкой, в которой жила твоя настоящая тетя Фелисия. Снаружи осмотрела ее дом. И под видом работницы домоуправления даже заглянула к ней в квартиру. Ну и, конечно, я понаблюдала за Виталием Петровичем.