Пестрые человечки

 — Ты просто умрешь, если не посмотришь на себя со стороны.

Она подвела Маришу к зеркалу. Мариша глянула, и ей неожиданно понравилось тончайшее белье, отороченное белым пухом. И длинные красные сапоги на высоченных шпильках, украшенные белыми пуховыми шариками, ей тоже приглянулись. Вещи были достаточно просторными, они отлично подошли для Мариши.

— А теперь приляг на кровать и немного порепетируй, как ты будешь встречать своего милого, — сказала тетя Лиса.

Мариша улеглась и приняла несколько соблазнительных поз.

— Великолепно! — восторгалась тетя Лиса. — Теперь он от тебя никуда больше не уедет!

— Жаль, что я сама себя в кровати не вижу! — вздохнула Мариша.

— Минутку! — воскликнула тетя Лиса, и в ее руках, словно по волшебству, появился фотоаппарат.

Мариша только успевала поворачиваться, соблазнительно раскрывать глаза, принимать привлекательные позы и удивляться, какой, оказывается, веселый человек ее тетка.

— Ну вот и все! — радостно заявила тетя Лиса. — Теперь следующий костюмчик! Как удачно, что все эти вещи практически безразмерные. Ведь я покупала для себя, а тебе они отлично подошли! Давай дальше! Тебе ведь нравится?

Мариша уже успела войти во вкус забавного переодевания. И все повторилось сначала. Тетя Лиса снова отщелкала племянницу на пленку. И остановились обе женщины лишь после того, как пленка в фотоаппарате закончилась.

— Прямо сегодня можно было бы отдать пленку в проявку, — предложила тетя Лиса.

И тут же умчалась, прежде чем Мариша успела ее остановить. Обратно тетка Лиса вернулась лишь через три часа, когда Мариша уже начала за нее беспокоиться.

— Смотри, что я купила! — радостно воскликнула она. — Во-первых, рамку для картинки с самураем! И еще пару картинок поменьше в том же стиле.

И пока тетя Лиса увлеченно вставляла холст в рамку, собственноручно вбивала в стену гвозди и вешала картину, Мариша пыталась понять, что же, собственно говоря, изображено на двух только что купленных тетей Лисой картинах. Когда Мариша все же разобралась и поняла, то невольно покраснела до корней волос.

— Тетя Лиса, это уж слишком! — возразила она.

— Ничего не слишком! — воскликнула та. — Все должно быть стильно! И ты только не обижайся, но твоей спальне не хватало изюминки. А теперь она у тебя есть! И не спорь со мной. В конце концов, я художница!

— Ты художница? — удивилась Мариша.

— И очень неплохая, — фыркнула тетя Лиса. — А ты что, не знала? Хотя откуда тебе это знать? Понятное дело, когда мой братец общался с твоей матерью, я еще и думать не могла, что стану художницей. Тогда я мечтала пойти в цирковое училище и качаться на канате под куполом цирка.