Пестрые человечки

— Замолчи, — хором зашипели они на Аню.

— На ступенях крови нет, — бормотала тем временем Мариша, погрузившись в свои размышления и не слыша перепалки подруг. — Выходит, что Симон поднялся к чердаку сам. Интересно, зачем? Вряд ли его интересовали грядки дворничихи.

— Его кто-то сюда пригласил, — предположила Аня. — Или он сам заметил что-то неладное. Ой!

— Что? — нервно отозвалась Мариша.

— Ногу подвернула, — пожаловалась Анька. — Раскидали тут кирпичи.

И она попыталась пнуть здоровой ногой обломок кирпича, на котором оступилась.

— Стой! — остановила ее Мариша.

— Что такое? — недовольно спросила Аня, но на месте с поднятой ногой замерла.

— Кажется, на кирпиче кровь, — произнесла Мариша. Наклонившись пониже, она сказала: — Ну да, кровь. Девочки, посмотрите.

Подруги наклонились и визуально обследовали кирпич со всех четырех сторон.

— Да, кровь, — согласилась с Маришей Инна. — Наверное, этим кирпичом Симону череп и проломили. Но что же Симон все-таки тут делал? Домой шел?

— Квартира, где жил Симон, находится на пятом этаже, — не согласилась с ней Юля. — Я внизу возле лифта посмотрела. Так что Симону тут делать было решительно нечего.

— Видимо, его кто-то встретил и предложил подняться наверх и поговорить, — сказала Мариша.

— А вещи его где? — неожиданно спросила Аня.

— И в самом деле? — задумалась Мариша. — Может быть, врачи с собой забрали?

— Ничего не поделаешь, придется вступить в контакт с этой Парамонихой, — произнесла Юля.

Подруги спустились вниз и без труда нашли нужную квартиру. Дверь в нее была приоткрыта, и оттуда слышались взволнованные голоса. Если точней, то слышались они попеременно. То мужской, то женский.

— Й-й-й! — тонко выводил женский голос. — И что это на мою голову все валится! Уходи ты, Христа ради, Валерка! Заберут же тебя! Ментам, им что? Им все равно, лишь бы галочку поставить. А ты судимый. Тебя мигом заподозрят!

— Да при чем тут я? — горячо воскликнул мужчина. — Ты, дура, молчи лучше, а то прибью! Тоже начала меня хоронить раньше времени! Соображать нужно, если я сейчас смоюсь, соседушки твои любезные мигом ментам доложат, что я смылся. Нет уж! Тут сидеть буду! Никто не скажет, что я с Симой враждовал! Не было промеж нами ничего! Напротив, я его уважал. И он меня понимал. Ты что, забыла, сколько раз он мне пузырь, чтоб голову с похмелья поправить, выставлял. Что же мне его убивать?

— Не поверят тебе! — продолжала сквозь слезы твердить женщина. — И мне не поверят! Даже если я скажу, что слышала, как Сима сегодня утром с кем-то скандалил. Скажут, пьяная была. Приснилось мне. Или тебя выгораживаю!

Подруги переглянулись.

— Это уже интересно, — прошептала Мариша и решительно толкнула дверь.