Пестрые человечки

Вижу, что воспитанием твоим никто не занимался, вот и выросла ты как сорная трава у забора. Кому нужно, тот ноги и вытрет.

Пока дедуля распространялся о своей проницательности и глупости Мариши, внучка еще терпела. В конце концов, ничего другого от мужчин слышать обычно не приходится. Но когда дед задел Маришину мать и ее воспитательные способности, она взорвалась.

— Вон! — завопила она, в негодовании даже топнув ногой на обалдевшего от неожиданности дедулю. — Вон из моей квартиры, гадкий старикашка! Ты меня не воспитывал, вообще участия никакого в моей судьбе не принимал, так что теперь и мою маму позорить нечего. И знаешь еще что, засунь, старый дурак, себе свою коллекцию в задницу. Только так ты ее с собой на тот свет и сумеешь унести.

В ярости Мариша даже не заметила, что перешла с дедом на «ты».

— Не нужен мне ни ты, ни твои картины, ни твой сынок и его пронырливая выдра — моя мачеха! — вопила Мариша. — От вашего клана мне одни неприятности. Жила себе спокойно, нет, стоило вам появиться, как от моей репутации остались одни лохмотья. А ты, дед, сразу же с радостью поверил, что внучка у тебя плохая выросла. Если и дальше так пойдет, так на мне вообще ни одного белого пятна не останется. И если ты, дед, такой дурак, что не веришь мне, так и иди себе с богом. Мы и без твоей помощи в этом деле разберемся и на чистую воду мою мачеху выведем!

— При чем тут Лида? — удивился дед, которого, кажется, хамство внучки ни капли не задело, а скорей даже порадовало.

— А знаешь, почему ты не хочешь оставить свою драгоценную коллекцию зятю-художнику? — заорала Мариша. — Ведь вполне логично — отдать картины именно художнику! Но ты почему-то не хочешь этого делать! И я скажу, почему, а потому, что Лида тебе уже через кого-то что-то на художника наплела. Дескать, распродать он картины из твоей коллекции после твоей смерти мечтает. И уже покупателей на Западе нашел.

Судя по перекосившемуся лицу старика, Мариша сама того не желая, попала в его больное место.

— Значит, и ты уже в курсе, — прохрипел дедуля. — Он и тебе успел об этом рассказать.

— Знаешь, дедушка, у тебя, похоже, когда дело касается твоей драгоценной коллекции, мозги напрочь отказывают, — проникновенно сказала Мариша, внезапно расхотев орать на деда и вообще устраивать ему скандал. — Если бы твой зять-художник и в самом деле замыслил сбагрить пару полотен за границу, неужели он стал бы рассказывать всем и каждому о своих планах? Да он держал бы рот на замке до того момента, когда коллекция оказалась бы у него в руках. Как ты не понимаешь, что его просто оклеветали, так же, как и меня? И ловкая авантюристка обвела тебя вокруг пальца.

Но дедуля это понимать отказывался. Похоже, у него и в самом деле ум за разум заходил, когда речь касалась его драгоценной коллекции.