Песочные часы

Стащил меня с седла, подгоняя лёгкими толчками в спину, запрещая оборачиваться, заставил подняться по ступенькам и войти в дом.

— Пожалуйста, прошу вас, хозяин, спасите её!

Ухватив его за руки, я опустилась на колени. Меня трясло: в ушах стояли отчаянные мольбы торхи.

— Я…я… что я должна сделать? Я сделаю!

— Лей, я не стану вмешиваться. Она не принадлежит мне, а её хозяин волен поступать так, как ему заблагорассудится. Вставай и успокойся. Я рад, что ты проявляешь сострадание людям, но, к сожалению или к счастью, Зеленоглазка, иногда нужно пройти мимо. Судьба чужой торхи меня не касается. И я ничего не могу сделать.

Я смирилась и встала.

Понимай я тогда, куда ведут Наиру, что это не просто бордель, стояла бы до победного, сумела уговорить норна снизойти до помощи несчастной. Но тогда я не знала и понимала лишь то, что хозяин ничего не мог сделать, так как женщина не была его собственность, а преступать закон ради чьей-то игрушки он не собирался.

Поневоле задумалась о собственной судьбе и собственном норне. Когда я ему надоем, он тоже может продать меня в бордель. Больших денег, конечно, не дадут, зато совесть будет чиста — не убил. Другое дело, что пребывание там хуже смерти.

Я, разумеется, в таких местах не бывала, но догадывалась, да и на изнасилования в Арарге насмотрелась. Не то, чтобы это было постоянной практикой, разумеется, нет, но просто в отношении рабов ничего не сдерживало. Стоит стать хырой — и сразу найдётся желающий. Взять хотя бы тех девочек в распределителе, над которыми измывались солдаты, ломая их гордость.

— Тебе её жалко, Лей? — хозяин обнял меня сзади, сплетя пальцы на животе. — Или боишься оказаться на её месте?

— Боюсь, — честно призналась я.

— Нет, туда ты не попадёшь. Хотя бы потому, что человечнее будет тебя сразу убить. И я гораздо лучше отношусь к своей торхе, нежели Манеус, не делаю скоропалительных выводов. Хотя, если ты меня очень сильно расстроишь…

Он отпустил меня и поднялся вверх по лестнице. Я же осталась стоять посредине холла, не зная, что делать и куда податься. Недолго, потому что попала в руки сразу двух хыр, одной служанки и управляющего, вежливо (я даже удивилась) поинтересовавшегося моим именем.

Меня вымыли, одели, причесали и разместили в специальной комнатке между этажей. Выше жили служанки, ниже — господа. Хыры же и вовсе ютились в подвале.

Комната опять была тёмной, без окон. И без очага — видимо, чтобы не причинила себе увечий. Обстановка более чем скудная — кровать, стол, стул, сундук. Но мне хватало: в замке жилось примерно так же.

За ширмой — умывальник и деревянная бадья для омовений. Через бортик перекинуто пушистое полотенце и… нижнее бельё? Я с изумлением рассматривала его.

Моего размера, дорогое.