Песочные часы

 — Твоя мама вернулась. Вон она.

Виконт подвёл ко мне сына и вручил маленькую ладошку.

Рагнар недоверчиво таращился на меня, маленький волчонок. Сколько времени пройдёт прежде, чем он меня примет?

Всхлипнув, погладила сына по голове и поцеловала в макушку.

Целый вечер мы провели вместе, привыкая друг к другу, пока няня не уложила Рагнара спать. И пришло время серьёзных разговоров. И с нориной Мирабель, и с норном, который по-своему воспринял временное воссоединение семейства: обнял, попытался поцеловать. А я грубо оттолкнула.

Представляю, каково ему! Хотел приласкаться, может, без всякой задней мысли — а получил… Но я же сказала, что никаких ласк не будет.

— Мой норн, мы, кажется, с вами всё обговорили. К слову, можете передать норине Мирабель, что я не отберу у неё мужа. Не возьму ни крошки с вашего стола, помимо того, что положено Сагаре, и завтра же переберусь в гостиницу.

— Иалей, чем, чем я могу заслужить прощение? Зачем ты так… — он стоял и жалобно смотрел на меня. — Мне никто, кроме тебя, не нужен, ни одна женщина…

Рассмеялась и покачала головой:

— Супруга и проститутки не в счёт?

Судя по тому, как опустил глаза, женщины были. Я и не сомневалась: рашит крепче всего в публичных домах.

Присев, предложила обсудить содержание дочери. Норн назвал баснословную сумму, которую я скостила на четверть: не желаю обкрадывать. Привозить обязался сам, дважды в год, чтобы по дороге не украли. Взамен обещала извещать о смене местожительства.

— Подарки я тебе делать могу? На день рождения?

Что ж, запретить не могу, пусть дарит. Но не фамильные драгоценности.

Потом перешли к детям. Мне хотелось видеть Рагнара, ему — Сагару. В итоге сошлись на том, что я имею право на два месяца забирать сына к себе и навещать его в Гридоре в любое время года. В свою очередь не стану препятствовать общению с дочерью, но только под моим присмотром. Пусть приезжает, любуется, но не чаще одного раза в два месяца.

— Спокойной ночи, — наконец глухо пробормотал виконт. — И забудь о гостинице: клянусь, что пока не попросишь, я не… Совсем никогда?

— Никогда, — как можно твёрже ответила я.

— Что сын? — деланно удивилась я. — Вы же не запретили мне с ним видеться.

— Я поступил опрометчиво. Будете видеться только здесь и нигде больше. Рагнару нужна мать — ты. Иалей, я признал ошибки, обещал вести себя иначе — чего же ещё?

Рассмеялась, покачав головой. Вот, значит, как, решил разыграть козырную карту! Мерзко и подло, виконт Тиадей.

— Запомните раз и навсегда: никогда я не стану вашей женой, — громко, не скрывая раздражения, заявила шантажисту. — Подам в суд: пусть закон решает, могу я видеться с сыном или нет.

Норн криво усмехнулся:

— Закон на моей стороне.