Песочные часы

Ты ведь согласна?

— Я согласна, Тьёрн, — вернула ему поцелуй и провела ладонью по волосам. — Не буду лгать, что люблю, но я полюблю, честно! Ты мне очень дорог…

— Если тебе кто-то очень дорог — это и называется любовью, — улыбнулся маг. — Ничего, кто-то из двоих всегда любит больше, пусть им буду я.

— Наверное, ты прав, — задумчиво протянула я. — В любом случае, я безгранично тебе верю.

— А у меня для тебя подарок. Выменял тут, — Тьёрн порылся в кармане жилета и извлёк оловянное кольцо. — Подойдёт для помолвки?

Я кивнула и смущённо добавила, что мне ему подарить нечего.

— Себя, — возразил маг, надел мне кольцо на палец и снова потянулся к губам…

Спящий на постели сын стеснял Тьёрна, но он нашёл выход.

Это длилось недолго. На столе, о который пришлось опереться, к счастью, не было посуды, иначе бы разбудили Рагнара.

Тьёрн остался доволен, а я — безучастной. В моём состоянии невозможно получать наслаждение, но я честно пыталась подыграть жениху. Пусть думает, что мне приятно — маг это заслужил. Тем более что сдерживал себя, не сразу завалил на стол, а всё же приласкал, поцеловал, по возможности удобно устроил…

Заснули мы, тесно прижавшись друг к другу. Постель узкая, в комнате холодно, да и в мужских объятиях спокойнее.

Четвёртый день пути ознаменовался тревогой. Пришлось рано встать, наспех позавтракать и уехать на рассвете: выходивший на улицу Тьёрн случайно услышал от крестьян, что в соседней деревне солдаты.

Впервые пустили лошадей галопом.

Настоящая пытка, и для меня, и для Рагнара, заливавшегося плачем. Резкие движения лошади болью отзывались во всём теле, мотали меня из стороны в сторону. Казалось, ещё один толчок — и я не удержу равновесия, упаду и, что ещё хуже, нечаянно раздавлю сына. Но Тьёрн подстраховал, и не только ремнями. Он скакал бок о бок со мной, когда мог, придерживал за плечи.

Видя, что мне такой темп передвижения не под силу, а наши с сыном головы раскачиваются, как у болванчиков (я даже шапку потеряла), маг перешёл на рысь.

За нами, вроде бы, не гнались, но отныне следовало быть предельно осторожными.

Время на отдых сократилось до предела. Мы с Рагнаром усаживались в уголке; я старалась успокоить малыша, спрятать сына под плащом. Тьёрн делал заказ и сам забирал его. Потом полчаса в тепле, чтобы покормить ребёнка, запастись чем-то впрок, просто погреться — и снова в путь.

Я научилась укачивать Рагнара в дорожной перевязи, мириться с холодом, тряской, лошадью. И поесть тоже могла в седле. О чистоте больше не думала, разве что сына. Следила, чтобы не вспотел, не сидел мокреньким. Мне несказанно повезло, что он у меня такой крепкий и не крикун. Простуда прошла, и Рагнар живо интересовался окружающим миром, который, увы, хорошенько рассмотреть не получалось: я его кутала, чтобы не замёрз.