Песочные часы

Меня мотало из стороны в сторону; холод щипал щеки, проникал сквозь одежду.

Оказалось, что Раш и не думал взлетать по-настоящему, а всего лишь нарезал круги над городом, поджидая остальных.

Мельком глянула на норна, встретилась с его янтарными глазами и отвернулась.

Костяшки пальцев побелели от напряжения: больше всего на свете я боялась упасть.

Но вот поднялись с земли остальные драконы с четырьмя седоками на каждом. Один из хыров правит, упершись спиной в переднюю луку, в седле в одиночестве вольготно устроились слуги, позади них примостились ещё по хыру. По сравнению с ними я путешествовала с максимальным комфортом, как равная.

Издав гортанный звук, от которого замерло сердце, Раш резко пошел вверх и влево.

Я непроизвольно, от страха, выпустила петли и закрыла лицо руками.

Было тяжело дышать, я замерзала. От свистящего ветра закладывало уши.

Крутой вираж — и я покачнулась, опасливо накренившись в сторону пропасти. Если бы не крепления, я была бы уже мертва.

Новое движение дракона — и моё тело свесилось с седла, перед глазами (я всё-таки их открыла) — белые клочья облаков, сизое небо и далёкая гладь замерзшего моря.

Я судорожно цеплялась за воздух, истошно кричала, но ничего не могла поделать. Если крепления оборвутся или расстегнуться, я погибла. А даже если выдержат, прямо по лицу ударит драконье крыло.

— Я же сказал: держись! — хозяин вытащил меня из объятий бездны и притянул к себе, пытаясь успокоить мои всхлипы.

Поводья брошены на луку, Раш предоставлен самому себе.

Руки норна заняты мной, сам он удерживает равновесие, меняя положение корпуса, подстраиваясь под движения дракона.

Но вот Раш выравнивается: набор высоты окончен, теперь мы летим прямо, разрезая вату облаков.

— В первый раз страшно, да? — Тиадей взъерошил мои волосы под сбившимся платком. — Ты зачем пальцы разжала? Хотела покончить жизнь самоубийством? Нет, Зеленоглазка, я тебе не позволю, ты мне живая нужна. А теперь ты либо сядешь, как положено, либо я усажу тебя так, как считаю нужным.

Дрожа, я попыталась выпрямиться, сесть прямо, но тело упрямо заваливалось в сторону. Дав мне помучиться пару минут и убедившись, что ничего путного не выйдет, хозяин приказал:

— Ложись и клади мне голову на колени, так точно не упадешь.

Положить голову на колени мужчине? За кого он меня принимает?! «За свою торху», — услужливо напомнило сознание.

— Зеленоглазка, я жду, — нахмурился виконт. — Лей, я кому сказал!

Пришлось смириться и покорно лечь, уткнувшись лицом в переднюю луку: упереться носом в его живот я не желала. У хозяина на это счёт, как всегда, было другое мнение:

— Перевернись, а то, когда Раш зайдёт на вираж, можешь разбить нос.

Мой затылок, видимо, ему было не жалко.