Песочные часы

И это мне?! Хозяин сошёл с ума! Я не могу это принять. Куда я его надену, куда спрячу? Это украшение для норины, для виконтессы Тиадей. Пусть подарит супруге, а если не желает, то дочери.

А я… Шоан, никогда не думала, что это скажу, но я не стою столько, сколько эти камни.

Сумасшедший, о чём он думал?! И чем он думал? Прости меня, Шоан, но не головой.

Верну колье, по-другому нельзя. Да, оно обеспечило бы меня на всю оставшуюся жизнь, но я не могу присвоить реликвию чужого рода.

Дрожащими руками захлопнула крышку и убрала футляр под подушку. Пожалела, что рассматривала при свидетелях — какой соблазн, даже у честного человека.

Проснулся сын, заплакал. Кормилица сменила ему пелёнки, заодно показав, как это делается, и отдала обратно, чтобы покормила. Этого я тоже не умела, поэтому было больно. Или маленький норн так сильно проголодался?

Принесли обед, и сына забрали в детскую. Я возражала, но кормилица не реагировала на увещевания и истерики, сказав, что принесёт на следующее кормление.

— Ещё успеете намучиться, сами не рады будете, — усмехнулась она.

Когда вечером снова зашёл хозяин, я уже более-менее привела себя в порядок: лежала, но умытая, расчёсанная. И сонная — видимо, в еду что-то подмешали, потому что после обеда снова задремала.

Сын сосал грудь. Такой серьёзный, увлечённый процессом.

Последнее кормление для меня на сегодня, потом поужинать и спать.

Норн скользнул взглядом по нам обоим и присел на стул. Я его не стеснялась, — глупо, право, слово! — полностью поглощённая сыном. Казалось, никогда не смогу на него насмотреться.

Наконец кормилица с ребёнком удалились. Мне показалось, или хозяин поцеловал его?

— Как ты, успокоилась? Через два дня нужно вверить сына покровительству богов и дать имя. Первое я уже подобрал — Аджентин, в честь прадеда, второе предоставляю право выбрать тебе. Можешь и кеварийское, неважно.

— Рагнар, — подумав немного, ответила я. — Если это возможно, хозяин.

— Разумеется. Значит, заранее решила?

Кивнула. Во время беременности действительно придумывала имя будущему ребёнку, хотя догадывалась, что моего мнения не спросят.

— Рагнар, — задумавшись, норн будто попробовал имя на вкус. — Аджентин Рагнар альг Тиадей… По-моему, наоборот звучит лучше. Как полагаешь?

От удивления открыла рот, как рыба, а потом пролепетала:

— Но вы же хотели в честь прадеда…

— Могу и передумать. Рагнар — это ведь араргское, а не кеварийское. «Бесстрашный». Так кем же он будет: бесстрашным или благородным? — подмигнув, он хитро посмотрел на меня. — Что, по-твоему, я выбрал?

— Полагаю, что как коннетабль…

— Умница! — улыбка тронула его губы. — И без тщеславия обойдётся.