Песочные часы

 — Хозяин дома не ночевал, да и вообще не появлялся. Ему самому сеньор Мигель пригодился бы. У него своё горе на уме, о госпоже он не думает, да и не понимает, каково ей.

— Ладно, сам свяжусь. Пусть не по правилам, но мне виконтессу аль Тиадей жалко. Куда, думаешь, хозяин мог пойти?

Понятия не имела. Вариантов немного: пьёт в каком-то заведении, у друзей, в борделе или у любовницы. Последней, вроде, у него сейчас не было, но при желании завести несложно. Виконт Тиадей — видный мужчина, богатый, знатный, влиятельный, да и симпатичный. Желающие всегда найдутся.

Тьёрн нахмурился, барабаня пальцами по столу:

— У меня встреча, хотя… Далеко отсюда особняк Тиадеев? Рискну, только вашего мага предупрежу, чтоб не в претензии был. Ему бы не в замке сидеть, книжных червей кормить, а при виконте жить. Или в замке что-то ценное, что он сторожит?

Я пожала плечами. Сеньор Мигель не домосед, постоянно куда-то уезжал. Оно и понятно — в мирное время хозяин редко прибегал к его услугам.

Спешно закончив обед и кинув на стол горстку монет, Тьёрн направился к нашему дому. Важно представился управляющему, как протеже мага сэра Тиадея, презрительно скривился при попытке задать ещё какой-то вопрос, будто случайно, качнув подвеской с колдовским знаком, и попросил доложить о себе либо хозяину, либо хозяйке.

Норна дома не было (я даже начала беспокоиться, не случилось ли чего), а норина Мирабель, разумеется, никого не принимала. Но Тьёрна это не остановило. Я узнавала в нём черты, присущие другим магам: высокомерие, лёгкое презрение к простым авердам, непоколебимая уверенность в собственных силах и правоте.

— Думаю, меня норина примет. Пустили же вы врача? Так считайте, что я врач. Нет, разумеется, я могу уйти, но без меня виконтессе Тиадей лучше не станет. А виконт Тиадей не погладит по голове за твёрдолобое упрямство.

Управляющий сдался, попросил Тьёрна подождать в приёмной, велев мне быстро сбегать и взглянуть, спит ли госпожа. Она не спала, лежала на кровати, уставившись в одну точку. И будто не моргала. Я несколько раз окликнула её перед тем, как дождалась какой-либо реакции.

Положила купленные лекарства на столик и доложила, что её хочет видеть один человек — «Он поможет вам, госпожа, сделает так, чтобы сердце меньше болело».

Норина ответила всхлипом, замотала головой и уткнулась лицом в подушку.

Маг пробыл у неё около двух часов, за это время из-за двери не донеслось ни звука. Потом вышел, довольно улыбаясь, и выписал счёт за услуги. Подумав, приложил к нему листок с именем и столичным адресом.

Заглянув в спальню, увидели, что госпожа сидит, откинувшись на подушки. На столике стояли пустой стакан и открытая бутылочка с лекарством.