Песочные часы

Потом суматоха немного утихла: всё, что можно сделать заранее, сделали, а само свадебное торжество должно было состояться в марте следующего года, через пару дней после праздника Богини жизни, самой почитаемой из Небесных заступников. К тому моменту невесте уже исполнится семнадцать — минимальный брачный возраст в Арарге.

Самостоятельно, правда, семнадцатилетняя девушка связать себя узами брака не могла — на это требовалось разрешение родителей, но с таковым у норины Мирабель проблем не возникло.

Полагаю, стоило больших трудов уговорить её выйти за нелюбимого человека. В какой-то мере, как торхе. Отдать себя тому, кому велено, и терпеливо рожать от него детей, независимо оттого, что ты чувствуешь и хочешь… Мы с ней чем-то похожи: обе не выбирали свою судьбу.

Возобновились мои занятия араргским. Собираясь с служанками на кухне, я, заодно, узнавала подробности повседневной жизни, задавала интересовавшие вопросы.

Кухарка учила меня готовить, и к концу года я умела стряпать простые, но сытные блюда местной кухни.

В октябре хозяин в качестве подарка на день рождения нанял учителя. Не сказала бы, что мне нравилось заниматься математикой, историей и основами ведения домашнего хозяйства, но отказаться я не могла. Хорошо, что заданий не задавали — мне некогда было бы их выполнять.

Хозяин тоже проявил необычное рвение к моему образованию. А, может, его просто забавляли мои неумелые движения. По воскресеньям после ужина он учил меня танцевать. Уроки эти плавно перетекали в постель.

К сожалению или к счастью, бессонница у хозяина прошла. Зато озиз курился в спальне регулярно: наверное, норн стремился по полной насладиться жизнью перед свадьбой.

Когда выпал первый снег, хозяин взял меня в двухнедельную загородную поездку. Я толком не поняла, куда, только краем уха слышала, что мы заедем в имение его дяди.

Я устроилась на волчьей шкуре на полу кареты, в которой ехала норина Фрейя Ирамира альг Багонсор. Она приходилась дальней родственницей хозяину, то ли троюродной, то ли четвероюродной сестрой, которую он опекал в Гридоре. И до Гридора — я слышала обрывки разговоров, из которых следовало, что Фрейя в отрочестве была неравнодушна к кузену и охотно позволяла себя целовать. Теперь же, наверное, заняла место норина Дорраны.

Она разительно не походила на прежнюю любовницу норна: невысокая кареглазая блондинка с яркими всполохами пламени в волосах. Ко мне относилась с любопытством, приветливо. Может, сказывался возраст: Фрейя вполне могла сойти за старшую сестру.

В своей шубке из рыси и такой же шапочке, она казалась верхом элегантности. Впрочем, я теперь тоже не мёрзла в пальто: на зиму у меня появилась добротная овечья шубка.

Я скрашивала досуг норины, читая вслух романы.