Песочные часы

Передвигался, опираясь на трость, но спину держал прямой.

Хозяин, похоже, не обрадовался его приезду, сразу пригласил в кабинет и приказал принести бутылку вина.

Стоя у дверей с подносом, я слышала гневные слова норна:

— Значит, семья решила? Значит, вы обещали? Так может, раздери демоны, вы свои обязательства и выполните?!

— Сашер — это твой долг, — строгим тоном настаивал собеседник. — Твой долг перед семьёй — заключить достойный брачный союз. Пойми, племянник, в силу положения и происхождения в этом мы не вольны выбирать. Ты пожил в своё удовольствие, пора и остепениться. Не мне тебе объяснять, что укрепление родовых связей — твоя прямая обязанность. У виконта Тиадея должна быть супруга, должны быть наследники.

— Я понимаю, — вздохнул хозяин. Кивнул мне, велев поставить бутылку на стол и уйти. — Хорошо, я женюсь. В следующем году.

— Есть кто-то на примете?

— В таком случае предлагаю Мирабель Калассу альг Ларели. Идеальная супруга для тебя.

— Ты пришёл, уже выбрав невесту? — рассмеялся хозяин. — Что ж, дочь графа Ларели — великолепная партия во всех отношениях.

— Рад, что не возражаешь.

— Нет повода. Завидная невеста с многовековой родословной, из семьи, приближённой к королю. Недурна собой. Я видел её на церемонии представления двору.

— Да, в этом году она впервые вышла в свет. Конечно, слишком юна, но в будущем году достигнет брачного возраста. Надеюсь, вы подарите мне много племянников.

— На этой неделе нанесу визит графу Ларели. У вас всё, дядя?

Ответа я не расслышала, побоявшись наказания, отошла от дверей кабинета. Подслушивать — нехорошо, а торхе — ещё и наказуемо.

Помолвка состоялась весной.

Невесту я не видела, только слышала, что она моложе меня, девочка лет шестнадцати. Хозяина она не интересовала, во всяком случае, он никогда о ней не говорил, не держал на столе и не носил у сердца портрета.

Норн много времени проводил у норины Дорраны. Она часто ночевала у нас.

Один раз я даже нечаянно застала их утром в постели. Ничем таким они не занимались, просто разговаривали. Я хотела уйти, но норина, усмехнувшись, заявила, что моё присутствие её не стесняет.

— Поучилась бы, деточка, а то, по словам Сашера, холодна, как лёд.

Я покраснела и опустила глаза, а Доррана по-кошачьи потянулась, демонстрируя гибкое тело и то, как ей хорошо. В ту минуту она была мне омерзительна.

— Что, торха, нравлюсь? — казалось, норина не испытывала никакого стыда. Села и с вызовом уставилась на меня. — Завидуешь?

— Ей не в чем тебе завидовать, Дорра, оставь Лей в покое! — резко оборвал её хозяин.

Любовница обиженно фыркнула и залезла обратно под одеяло, нарочито прижимаясь к норну.

— Дорогой, — промурлыкала она, водя пальчиком по его ключице, — не прогоняй её.