Песня черного ангела

— Что? — насторожилась Анна.

Спохватившись, мать замолчала, но потом обронила:

— Откуда ты знаешь? — В голосе Анны прозвучала усталость.

— Иван мне все рассказал.

— Когда ты с ним говорила?

— Недавно он ко мне заходил.

— Так невозможно, мама! Нельзя рубить кошке хвост по частям!

— При чем здесь кошки, Анечка?

— Все, мама. Все. Мне нужно бежать.

Для увеличения нагрузки Анна бежала вдоль моря по песку. Береговая линия была слева от нее и только угадывалась — туман стоял белой стеной. Казалось, что его, словно желе, всю ночь заливали слоями, да так искусно, что между ними оставались границы.

Почувствовав под ногами дорожку из досок, Анна поняла, что добежала до старого пирса. Здесь туман был еще гуще и обложил ее словно ватой. До ушей не долетали ни звуки поселка, ни звук плещущих волн.

Анна взошла на пирс и медленно двинулась к его окончанию. Там, раскинув руки, крикнула в туманную вату:

Из тумана послышался голос:

— Кто здесь?! — Анна со страхом отступила от края.

Тот же голос повторил:

— Не кричи, говорю… Рыбу пугаешь. — На деревянный пирс легла узловатая пятерня, вслед за ней в тумане обозначилась голова в фетровой шляпе.

— Вы кто? — спросила она.

— Сопровождаете отдыхающих на рыбную ловлю? — Анна разулась и, опустив ноги, села на пирс, однако до воды не достала.

— Я пенсионер, работаю в свое удовольствие. Для кого-то рыбалка — досуг, а для меня — работа.

— Давно этим занимаетесь?

— Лет двадцать кряду. Раньше только летом подрабатывал. А как на пенсию вышел, работаю круглый год.

— Сколько же вам лет?

— Весной стукнуло шестьдесят два.

С моря подул сильный ветер, и туман стал редеть, обнаружив корпус лодки и сухую фигуру пожилого мужчины в фетровой шляпе.

— Часто вас нанимают? — спросила Анна.

— Два-три раза в неделю. С октября по апрель реже.

— Да, как сказать — не сезон… — Он достал папироску, чиркнул спичкой и закурил. — Когда наступают холода, настоящая рыбалка только начинается.

— В каждом деле есть свои тонкости, — заметила Анна.

— И тонкости, и хитрости. — Мужчина прикусил папиросу и стал загибать пальцы: — Снастей у курортника нет? Нет. Лодки тоже нет. Рыбных мест не знает. Куда ему без меня?

— Никуда, — согласилась Анна. — Вас как зовут?

— А меня зовут Анна.

— Давно к нам приехала?

— То-то и смотрю: бледная, как поганка.

Она оглядела свои руки.

— А мне кажется, я загорела.

— Смотря с чем сравнивать. Вон, погляди на придивинских девчат — черные, как головешки.

— Они все лето на солнце. А мы всего пару недель. Не успеешь приехать, уже уезжать.

— Неволя у вас такая… Сидите в каменных мешках, неба не видите. То ли дело здесь, — Борисыч поднялся на ноги: — Вот так станешь в лодке, глянешь на воду, почуешь соленый ветер! И — хорошо!

— Да вы поэт.