Девушка из песни

 – Идешь с Эмбер на бал?"

"Мне показалось или она боится ответа? Боится, что скажу «да»? Или «нет»?

– Я еще не приглашал. И даже не знаю, буду ли, – быстро добавил я.

Вайолет заправила за ухо прядь черных, как вороново крыло, волос. Ее взгляд был где угодно, но не на мне.

– Так… Начнем?

Я кивнул и отмел все свои благородные намерения. Нейтральная песня, которую я собирался сыграть, тоже последовала за ними. Моими мыслями завладела песня «Все, чего я хочу», которую хотел спеть ей накануне первого дня в школе.

– Готов? – спросила она.

– А что надо делать?

– Представься и скажи название песни, которой собираешься нас покорить.

Я сел на край кровати Вайолет, а она уселась рядом со мной, скрестив ноги и держа телефон.

– Пять, четыре, три…

– Эм, привет. Я Миллер Стрэттон, – произнес я, внезапно занервничав без храбрости, которую на вечеринке дарила текила. Глазок камеры уставился прямо на меня. – Э-э, я из Санта-Круза, штат Калифорния…

Внезапно от вязаной шапочки у меня ужасно зачесалась голова. Я снял ее и провел рукой по волосам. Несколько прядей упало мне на лоб. Глаза Вайолет расширились, и у нее перехватило дыхание. Наверное, потому что я запорол видео. Откинув волосы с глаз, я откашлялся и сосредоточил все свое внимание на гитаре.

– Сейчас сыграю песню под названием «Все, чего я хочу».

Я положил пальцы на струны и заиграл мелодию, помогавшую успокоить беспорядочные мысли и чувства. Эмоции и гармония питали мой голос и слова – сотни различных способов сказать об одном и том же. Попросить Вайолет полюбить меня так, как я любил ее.

На последнем припеве мой голос стал громче, а сердце сжалось до боли, до опустошения, отдавая все.

Чувствую себя счастливым, но настолько слабым,Любовь жестока, на сердце сплошные раны.Не прикасайся, детка, к моим шрамам,Пока не захочешь узнать, в каких виновна сама.Все, чего я хочу,Все, чего я хочу,Чтобы ты влюбилась в меня, большего не прошу.Последняя нота задрожала и стихла. Вайолет еще немного подержала телефон, потом нажала на «стоп» и уронила руки на колени. Ее сочные, полные губы приоткрылись. Фарфоровая кожа порозовела, а глаза загорелись. В отражении глаз я увидел себя. Того, кто действительно мог выкарабкаться из этой дерьмовой жизни благодаря подаренному Вселенной и Богом таланту.

– Миллер, боже мой… – выдохнула Вайолет. – Это было…

«Для тебя. Это было для тебя. О тебе все мои песни».

– Это было… нереально, – произнесла она.

– Правда?

Вайолет прижала ладонь к сердцу.

– Да. О господи, Миллер…

Она потянулась ко мне и обняла. Я убрал гитару и крепко обнял Вайолет в ответ, закрыв глаза и утонув в ощущениях. Нежность, тепло… аромат ее кожи, волос, сладкое дыхание на моей шее.

– У тебя все получится, – произнесла она, прижавшись губами к моему плечу. – Я чувствую.