Девушка из песни

Он дернулся в нашу сторону, и мы с Холденом бросились бежать, хохоча, как сумасшедшие. В дверях мы обернулись и увидели, как Ронан на прощание смерил Фрэнки злобным взглядом, а затем зашагал за нами.

– Ты мертвец, Венц! – крикнул Фрэнки нам вслед. – Ты гребаный покойник!

Мы спустились по ступенькам и оказались на просторной лужайке перед домом. Я споткнулся – а может меня просто покинули силы, – и повалился на траву, задыхаясь и продолжая смеяться.

Холден растянулся рядом со мной, и мы легли на спину, глядя в ночное небо.

– Кажется, нас не представили. Холден Пэриш.

– Миллер Стрэттон.

Мы пожали друг другу руки, и Холден кивнул в сторону нависшего над нами Ронана.

– А кто этот супермен?

Я засмеялся еще громче.

– Ронан Венц.

Холден порывисто протянул ладонь.

– Очень приятно.

Ронан скрестил руки на груди.

– Сумасшедшие ублюдки.

Нас накрыло еще одним приступом смеха.

– Как ты это сделал? – спросил меня Холден, вытирая глаза.

– Сделал что?

– Играл и пел вот так. Как… чертово чудо.

В груди разлилось тепло.

– Ничего особенного. Все давно знают эту песню. Ей уже миллион лет.

Холден пожал плечами, глядя в небо.

– Песню, может, и слышали, но ты обнажил душу и сердце. Люди не каждый день такое слышат.

Он ошибался. Я обнажил сердце не ради них, а ради Вайолет. А потом буквально бросил его ей в лицо. Слезы в ее глазах…

«Это была наша песня, и я ее отдал».

Входная дверь с грохотом распахнулась.

– Я сказал, убирайтесь на хрен с моей территории! – Ченс стремительно зашагал по дорожке. А за ним с мрачным и торжественным выражением лица следовал гребаный ублюдок Ривер, который, вероятно, подарил Вайолет в чулане ее первый поцелуй. По сравнению с разъяренным и пьяным Ченсом Ривер выглядел вполне трезвым.

«Да пошли вы».

Смеяться перехотелось, и я с трудом поднялся с травы. Холден вскочил на ноги и привлек внимание Ченса, запрыгнув на припаркованный на подъездной дорожке «Рейнджровер». Темноту ночи прорезал рев автомобильной сигнализации, замигали фары. Из дома поспешно вышла Эмбер, держа в руке мой футляр для гитары.

– Вот, – она протянула его мне. У нее были василькового цвета глаза. Светлые, тогда как у Вайолет темные. Ее волосы навевали мысли о солнце, а волосы Вайолет были чернее ночи. У Эмбер тонкие губы, а у Вайолет они пухлые и созревшие для поцелуя…

Ривер украл ее поцелуй. Все ее первые воспоминания получит он…

– Миллер?

– Ой, да, – спохватился я, забирая у нее футляр. – Странная ночь, черт побери.

– Ты прекрасно сыграл. Просто… невероятно.

– Да, спасибо. – Я понятия не имел, что ей сказать. Не с ней мне хотелось разговаривать.

Холден, смеясь, промчался мимо меня.

– Пора уходить.

– Пора уходить, – повторил я Эмбер, и меня снова стал разбирать смех. – Эм… увидимся?

Она слабо улыбнулась.