Волчья песнь

Возможно, он казался немного бледноват, и если бы не был оборотнем, я бы подумал, что Джо заболел. Но он не мог, так что я даже не рассматривал такой вариант.

— Нет! — воскликнул он. — Не видишь, мать твою!

Еще никогда прежде Джо не выглядел настолько взбешенным.

— Я не… понимаю? — спросил я. Или сказал.

— Да боже! — крикнул он на меня, его глаза вспыхнули оранжевым и красным, а затем он развернулся и ушел.

На следующий день он извинился. Сказал, что просто устал.

— Конечно, Джо, — ответил я. — Все хорошо. Не беспокойся.

Потом он взял меня за руку, и мы пошли по грязной дороге, как всегда.

Был апрель, когда Фрэнки перестал заходить. Хотелось расспросить об этом Джо, но я никак не мог подобрать нужных слов. Келли сказал, что они расстались, и я сподобился лишь на:

— О… — хотя в мыслях звучало только одно слово: «хорошо».

Хорошо. Хорошо.

В мае все взорвалось.

И это было самое странное.

* * *

Дни стояли душные и влажные. В новостях говорили, нынешнее лето выдастся самым знойным за многие годы. «Аномальная жара», — сказали они. — «Может тянуться долгие недели».

Мне почти исполнилось двадцать три. Я подумал, возможно, пришло время съехать от мамы, но сама мысль о том, чтобы жить вдали от стаи заставила меня покрыться холодным потом, поэтому особо настаивать я не стал. Мама никогда не жаловалась. Ей нравилось, что я рядом. И еще это означало, я смогу защитить ее в случае, если монстры придут снова.

И вот, незадолго до того, как прожил на земле двадцать три года, я отправился к Беннетам на воскресный ужин. Элизабет попросила принести помидоров с грядки. Улыбнулась и поцеловала в щеку.

Когда я уже возвращался из сада, Джо, Картер и Келли как раз вышли из леса, закончив пробежку.

Они смеялись и толкали друг друга, как это обычно делают братья. Я любил их. Всех троих.

Только вот.

Только вот.

На Джо оказались шорты с низкой посадкой. Совершенно крохотные.

И ничего больше.

Теперь он стал почти таким же большим, как я. Наши глаза находились на одном уровне, или почти на одном, за такой малой разницей, что это не имело особого значения, Джо вытянулся до шести футов с парой дюймов сверху.

Его торс блестел от пота. Поросль влажных светлых волос, вьющихся на груди, казалось, высечена из гранита. На животе — легкий рельеф мышц. Капля пота, скользнув по дорожке волос, тут же впиталась в пояс шорт.

Он повернулся, чтобы что-то сказать Картеру, и я разглядел ямочки над его задницей. Заметил, как сгибаются и перекатываются мышцы, когда он перепрыгивает с одной ноги на другую.

Джо дико жестикулировал, указывая на что-то в лесу, и вдоль его бицепса обозначилась синяя вена, которую мне захотелось проследить прикосновением своих пальцев, потому что… когда это успело произойти?

И эти руки. Его большие гребаные руки и я…

Джо вырос.