Волчья песнь

 — Я плохо соображал в тот момент.

— А я что, хорошо по-твоему?

— Достаточно, видимо, чтобы принять самое херовое решение за моей спиной…

— Ты сам только что сказал, что твою мать убили. И ты плохо соображал, — Джо начал расхаживать туда-сюда передо мной. — Ты правда думаешь, я хотел взваливать на твои плечи еще что-нибудь? Что мне хотелось втягивать тебя в это все еще больше, чем ты уже был втянут? Окс, я был семнадцатилетним Альфой, которого пытал тот самый человек, что убил его отца. Я не думал о стае. Видит Бог, я даже о своей матери в тот момент не думал. Я думал о тебе. И это был единственный способ защитить тебя.

— Поэтому, значит, ты скрывал от меня все до последней минуты, — подытожил я. — А потом исчез на три года. Потому что это был лучший способ защитить меня.

Джо остановился и уставился на меня, как на идиота. На мгновение я возненавидел его, потому что вспомнил, как мой отец смотрел на меня точно таким же взглядом.

— Я не исчезал…

— Чушь собачья! — огрызнулся я. — Даже не пытайся убедить меня в обратном, Джо Беннет. Потому что это будет наглой ложью.

Его челюсть напряглась, а кулаки сжались. Но затем он глубоко вздохнул, явно стараясь успокоиться. Я попытался сделать то же самое, потому что, если все пойдет так и дальше, то закончится, еще даже толком не начавшись. А я не хотел, чтобы до этого дошло. По крайней мере, пока.

— Слушай, — произнес Джо. — Я… сделал выбор и принял решение. Потому что должен был. Возможно, оно не было таким уж удачным в долгосрочной перспективе, но на тот момент это было лучшее, что я мог сделать. И ты не можешь винить меня за это.

Я горько рассмеялся.

— Да, Джо. Самое смешное, что могу. И виню до сих пор. В этом-то и проблема.

Я направился на кухню, стараясь держаться от него как можно дальше. Прислонился к стойке. Джо остался стоять у двери.

— Окс…

— Ты знал?

— О чем?

— Обо мне?

— Не понял.

Но я подумал, возможно, он лукавит.

— Что я стану. Таким. Каким теперь являюсь.

— Альфой.

— Альфа-человеком.

Джо начал было отрицательно качать головой. Но потом перестал и вздохнул.

— Может быть.

— Может быть, — повторил я.

Он провел рукой по лицу.

— Папа думал… ну. Папа много чего о тебе думал. Ты ведь это и так знаешь, верно? Что ты его во всех отношениях, кроме кровного родства. Вряд ли для него существовала какая-либо разница между Картером, мной, Келли и тобой. Ты был его сыном точно так же, как и мы.

Слышать это было больно, правда, в хорошем смысле, как давить на расшатанный зуб. Горько-сладкая боль, внезапно разбередившая душу.

— Да, Джо, — хрипло сказал я. — Знаю. Может, в то время я не в полной мере осознавал это. Но теперь? Теперь знаю наверняка.

Джо кивнул.

— Иногда, когда ходили в лес, только я и он, мы разговаривали, ну, знаешь? О стае. О том, что значит быть Альфой.