Волчья песнь

И когда мне стало известно значение этого подарка, я попытался вернуть его. Пытался сказать ему, что он ошибается. Что он выбрал не того человека. Что я недостаточно хорош для него, такого храброго, умного и доброго. А он не хотел ничего слышать. Потому что это был я. Он окончательно решил, что ему нужен именно я.

— Я не знал, — тихо произнес Робби. — Что все произошло так давно.

— Мы всегда были вместе, — сказал я. — И полагаю, так оно всегда и будет, независимо от того, какое решение мы примем. Даже если мы с ним останемся просто друзьями. Или союзниками. Или чем-то большим, мы всегда будем друг у друга, потому что оба сделали этот выбор.

— Ты любишь его, — повторил Робби.

И у меня не осталось больше сил это отрицать.

— Уже очень давно, — признался я, глядя туда, где исчез Джо.

— Прости, — произнес Робби огорченно и растерянно. — Мне не следовало этого делать…

Я протянул ему руку, и он бросился ко мне, тесно прижавшись, его голова легла мне на грудь, когда он обнял меня за талию, когти слегка покалывали кожу. Робби задрожал, когда я обнял его обнаженные плечи в ответ и провел рукой по волосам.

Некоторое время мы молчали.

Наконец, Робби шмыгнул носом.

— Вообще-то, — вдруг произнес он, — Келли довольно милый.

Откинув голову, я рассмеялся.

* * *

Стаи мы нашли в лесу уже поздно ночью.

Я подтолкнул Робби к ним. Он перекинулся и приземлился на четыре лапы. Оглянувшись на меня, кивнул, а затем повернулся и побежал к Рико с Элизабет.

Картер с Келли настороженно наблюдали за ним, но не предпринимали никаких агрессивных движений в его сторону. Гордо выгнул бровь. Я отрицательно покачал головой. Больше нечего было добавить.

Джо сидел в стороне от всех, глядя на мать, которая грызла то, что когда-то было кроликом. Уши белого волка дернулись, когда я приблизился, но это была единственная реакция, которой я удостоился. Вряд ли он был расстроен, хотя я мог и ошибаться.

Я сел рядом с ним, оставив между нами достаточно пространства, чтобы мы не соприкасались.

Шерсть вокруг его горла все еще была красной, но кровь казалась засохшей и слипшейся. Рана зажила.

— Он не хотел.

Джо фыркнул.

— Ты не понимаешь, каково ему. Тебя здесь не было.

Джо издал низкий горловой рык.

Я проигнорировал его.

— Он не хотел тебе навредить. Это не то, что ты думаешь.

Джо даже не глянул на меня.

— Завтра, — произнес я, и на этот раз это действительно было обещание.

Больше я не сказал ни слова.

Мы наблюдали за нашими стаями, пока те бегали вместе. Лежали вместе. Препирались, смеялись и вместе выли свои песни.

Так мы и просидели остаток ночи.

И когда Джо придвинулся ближе, прижавшись к моему боку, стоило небу на востоке начать светлеть, я тоже ничего не сказал.