Волчья песнь

 — А в неведомом всегда таится страх.

— Он вернется.

— Что?

— Джо. Он вернется.

— Ты в него так веришь, — удивленно заметил он.

И я ответил:

— Всегда.

* * *

Этого оказалось достаточно, чтобы угрюмый человек не уловил подвоха.

Потому что я действительно верил в Джо.

Хотя и подумал, что, быть может, с каждым днем эта вера все больше слабеет.

* * *

Робби нервно ждал, пока угрюмый человек уйдет, стоя за пределами слышимости. Как только машина скрылась из виду на грунтовой дороге, он практически подбежал ко мне. Я слышал, как в лесу скулят и повизгивают Марк с Элизабет, смеются и кричат Таннер, Крис и Рико.

— Ну? — потребовал он, заламывая руки, бросая взгляд то на меня, то тут же отводя его в сторону.

— Ну? — поддразнил я.

— Окс!

Я закатил глаза.

— Можешь остаться. Ты по-прежнему будешь работать на Альфу Хьюз, но можешь…

— Она мне не Альфа, — поспешно перебил он, широко раскрыв глаза. — Она не… она не может быть Альфой для меня. Не то, что… ладно. Она просто не может.

— Почему? — спросил я с любопытством. — Я знаю, что на самом деле ты не был в ее стае. Как и в любой другой в принципе. Но ты работаешь на нее. Почему же не стал частью стаи Альфы Хьюз?

— Она никогда мне не подходила, — признался он. — Я никогда туда не вписывался. Только не к ним. Даже когда другие стаи брали меня к себе после смерти мамы, это… это всегда казалось неправильным. Они оберегали меня. Кормили и одевали. Помогли пережить мое горе, но я просто… не мог. Они просили меня остаться. А я не мог. Поэтому, когда достиг совершеннолетия, поплыл по течению. Скитался с места на место. А потом Альфа Хьюз попросила меня взяться за эту работу, а когда она просит, ты просто делаешь это. Не задавая лишних вопросов. И поэтому я явился сюда и выполнял свою работу, и все было отлично, Окс, все было хорошо. Даже несмотря на то, что вы долгое время не доверяли мне — никто из вас — я все равно чувствовал себя здесь самим собой больше, чем когда-либо с тех пор как… даже не знаю…

К тому времени, как Робби закончил, его щеки пылали, а глаза широко раскрылись, мерцая оранжевыми огнями. У него перехватило дыхание, как будто он боялся, что я отвергну его прямо на месте.

— Робби, — начал я, удивительно тронутый этим. — Ты…

— Потому что ты — мой Альфа, — выпалил он. — Ты единственный, кого я хочу видеть своим Альфой. И никого другого. Мой волк… просто… Это ты, хорошо?

— Хорошо, Робби, — сказал я. — Эй, все в порядке. Ты остаешься. С нами. Со мной.

— Ты серьезно? — он изумленно уставился на меня.

Я кивнул.

Улыбка на его лице была широкой и ослепительной.

И хотя я все еще чувствовал себя ребенком, играющим в переодевание, внутри меня расцвела гордость, с которой я не знал, что делать, понимая вместе с тем, что не хочу от нее избавляться.