Волчья песнь

Хотя и не отвел от меня взгляда.

Таннер, Крис и Рико ворвались в дом с широко распахнутыми глазами и обезумевшим взглядом. Рико, разумеется, держал молоток высоко над головой, размахивая им так, словно собирался проломить парочку черепов.

— Где та тварь, которую мы должны убить? — прорычал Таннер, оглядывая комнату.

— Я знаю карате, — предупредил Крис. — Занимался целых три месяца, когда мне было десять.

— У меня есть молоток, — объявил Рико.

— Господи Иисусе, — пробормотал я. Но похоже, они стали нашими. Я глянул на Марка. — Ты их почувствовал?

Марк смотрел на них с чем-то похожим на благоговейный трепет во взгляде.

— Но все они люди.

— Эй, — ударил я его по руке. — Я тоже.

— Это совсем другое, — покачал он головой. — Тебя мы ощущали из-за Джо. И в этом не было ничего удивительного. Они же здесь из-за тебя. И все, что мы чувствуем, тоже из-за тебя."

"Прежде чем я успел понять, что это значит, Элизабет спрыгнула с дивана и подошла к парням. Она уткнулась носом в их руки, каждого по очереди, одного за другим.

Мне вспомнился звук, который издала мама в ту ночь, когда узнала правду. Тихий выдох «О…», потрясенный и хриплый, когда Томас коснулся ее в первый раз.

Я знал, что делает Элизабет.

Она признавала их.

Потому что каким-то образом за те короткие недели, что прошли с момента, как весь мир полетел в тартарары, Таннер, Крис и Рико стали частью нашей стаи.

И я понятия не имел, как это произошло.

* * *

Сообщения становились все более эпизодическими. Иногда они приходили среди ночи. Иногда всю неделю не было ни слова. Я повсюду таскал с собой телефон и ждал.

Как-то я отправил сообщение первым.

«все меняется. не знаю, что делать»

Он ответил лишь в три часа ночи.

«Я знаю».

Я натянул одеяло повыше, лежа в его кровати, и укрылся с головой, дожидаясь рассвета.

* * *

Робби остался.

Мы не хотели селить его в доме Беннетов, потому что не доверяли ему. Он же не хотел находиться слишком далеко от нас. В Грин-Крик имелось несколько мотелей, но люди начали бы задавать вопросы, задержись он дольше положенного. Марк считал, что он нормальный. Я поинтересовался, встречал ли он его раньше, и Марк лишь покачал головой, но сделал несколько звонков, чтобы убедиться, что Робби тот, за кого себя выдает. Кроме того, защита Гордо все-таки пропустила его. А поскольку я доверял Марку и доверял Гордо, то разрешил Робби остаться в старом доме.

«Старый дом» — именно так я окрестил его для себя.

Я сомневался, что когда-нибудь снова буду там жить. По крайней мере, точно очень нескоро.

Потому что бывали ночи, когда, просыпаясь, я чувствовал, как меня удерживает сильная магия, напрочь отрезая от стаи.