Волчья песнь

Казалось, мы просто не в состоянии подобрать ту песнь, которая показала бы, что мы в действительности чувствуем.

* * *

«Как они?», — спросил он.

«порядок», — написал я в ответ, — «твоя мама до сих пор не обратилась».

Я не сказал ему, что моим друзьям теперь все о них известно, потому что не хотел, чтобы это дошло до Гордо. По крайней мере, пока.

Я подождал, что он ответит.

Но прошло несколько дней, прежде чем Джо снова мне написал.

* * *

Марк разместил в газете некролог о смерти Томаса, не раскрывая никаких подробностей. И попросил проявить уважение к личной жизни их семьи. Им присылали соболезнования. И цветы. Так много цветов. Красные и оранжевые. Фиолетовые и синие. Было много зелени.

Элизабет коснулась носом каждого из букетов, глубоко вдыхая запах.

Иногда мне казалось, что я не в силах дышать.

* * *

— У нас будут одноразовые телефоны, — шепнул мне Джо, когда мы лежали рядом. — Сотовые, которые невозможно отследить. Время от времени мы будем менять их. Но обещаю, что буду держать тебя в курсе.

— Я не понимаю, — признался я.

— Знаю, — ответил он, проводя пальцами по моей щеке. — Я знаю.

* * *

— Ты когда-нибудь вернешься обратно в человеческое обличье? — спросил я Элизабет.

Она лишь лизнула мне руку, прежде чем развернуться и уйти в лес.

Я долго ждал, пока она вернется.

* * *

На этот раз он не прислал ни слова.

Только фото. Полной луны.

Я уставился на него, водя по экрану большим пальцем, как будто смогу определить, где Джо находится, лишь только глядя на изображение.

Но я не мог.

* * *

Спустя пять недель после их отъезда и на третий день после полнолуния раздался стук в дверь."

"Я как раз только вернулся с работы домой (и под «домом» подразумевается дом Беннетов, потому что у меня перед глазами до сих пор стояло пятно на полу в старом доме). Я сидел за кухонным столом, спина болела, а пальцы все еще были перепачканы до черна. Элизабет вошла и легла у моих ног, уткнувшись мордой в ботинок, закрыла глаза и глубоко задышала. Марк ходил по кухне, следя за кастрюлей на плите. То, что он готовил, пахло пряно, и мой желудок непроизвольно заурчал от голода.

За миг до того, как раздался стук, Элизабет и Марк застыли.

А затем в парадную дверь три раза постучали.

Это был не Рико, не Крис и не Таннер. Мы расстались в автомастерской менее часа назад. И они появлялись уже без стука. Просто входили, принося с собой пыль, смех и запах масла. Они не походили на других. И я думал, что, возможно, это даже хорошо.

Так что я знал, что это не они. И хотя Гордо заверил, что благодаря его защите к дому Беннетов не сможет приблизиться тот, кто настроен к нам враждебно, мы все равно встали по стойке смирно.

Элизабет направилась к двери еще до того, как стук затих.