Волчья песнь

Гордо стоял над ним, сверкая татуировками, кровь капала из глубокой раны на его лбу. Их окружила группа Омег. Гордо ухмыльнулся. Его зубы были в крови.

— Ага, — сказал он. — Ну, давайте же. Давайте.

А потом появился Томас. Альфа.

— Нет, — выдохнул я, потому что он истекал кровью из каждого дюйма обнаженной кожи, наполовину обратившись, с красными глазами и когтями, с которых капала кровь. Мертвые Омеги валялись у его ног, кровь стекала в траву поляны.

Он тяжело дышал, грудь его вздымалась и опускалась. Правая рука безвольно свисала сбоку, кость торчала из предплечья, заживление еще не началось. Плечи сгорбились, клыки удлинились, а Омег все прибывало и прибывало. Они высыпали из-за деревьев, и я не понимал, как их могло быть настолько много. Сколько же Омег могло появиться в Грин-Крик без нашего ведома? Без ведома Томаса, ведь это же его земля. Это его дом, я ничего не понимал.

Они набросились на него, и Томас заревел.

Деревья в лесу дрожали.

Над головой ярко сияли звезды.

А потом нас предали.

Джо издал глубокий и низкий горловой рык, его мускулы подрагивали, он был готов броситься к отцу. Помочь ему. Спасти его.

— Эй! — крикнул Осмонд и когда мы испуганно обернулись, наотмашь ударил Джо по лицу.

Сила удара сбила нас обоих с ног. Джо влетел в дерево и закричал, когда его спина угрожающе хрустнула, он упал, в муках корчась на земле."

"Я лежал на спине, ошеломленный, глядя на звезды в небе над головой. Думая о своей маме и на мгновение забыв, что она все еще в нашем доме, укрытая одеялом, а под ним остывает ее кровь.

— Мам, у меня так болит голова, — признался я, но звезды ничего не ответили.

А потом звезды и вовсе исчезли.

Осмонд посмотрел на меня сверху вниз, склонив голову набок.

— Это твоих рук дело, — произнес я.

— Другого выбора и правда не было.

Он поднял ногу, занеся ее над моим лицом. И в голове вспыхнула мысль, насколько больно, когда тебе проламывают череп.

— Оставь человека в покое, Осмонд, — велел Ричард Коллинз. — Я с ним еще не закончил.

Осмонд убрал ногу, но не сдвинулся с места.

Я повернул голову. Трава холодила кожу на щеке. Джо лежал в нескольких футах от меня на земле. Его кожа казалась скользкой от пота, лицо исказила гримаса боли. Руки сжались в кулаки по бокам.

— Джо, — позвал я или, по крайней мере, попытался это сделать. Вышло сдавленно и слабо. Он меня не слышал. А если и слышал, то ему было слишком больно, чтобы хоть как-то отреагировать.

Я больше не видел Гордо и гадал, жив ли он.

Повернул голову в другую сторону. Для этого потребовалось больше усилий, чем я ожидал.

Настигнув Томаса, Омеги заставили его упасть.