Песнь об Ахилле (ЛП)

Мы ничего не знали о лесных премудростях и многом другом, о чем нам поведал Хирон. Мысленно я вернулся к тем инструментам, которые видел на стене пещеры, к лечебным травам и врачебным орудиям. Хирургия, так он сказал.

Когда мы вернулись в пещеру, уже почти стемнело. Хирон задал нам простую работу — собрать хворост и развести огонь на расчищенном месте в устье пещеры. Когда огонь разгорелся, мы остались у костра, наслаждаясь его теплом — вечерний воздух уже холодал. Наши тела наполнила приятная усталость, они были тяжелы от дневных трудов. Усевшись, мы с удовольствием вытянули ноги. Говорили о том, что станем делать завтра, но разговор шел лениво, слова падали тяжело и медленно. На ужин снова было жаркое, с тонкими лепешками, которые Хирон готовил на бронзовых листах над огнем. На сладкое были ягоды и добытый в горах мед.

Огонь угасал, и мои глаза слипались в полудреме. Мне было тепло, а земля подо мной была мягка от мха и палой листвы. Я не мог поверить, что еще этим утром я проснулся во дворце Пелея. Эта маленькая площадка у костра, сверкающие стены пещеры казались более яркими, чем когда либо был для меня белый дворец.

Слова Хирона, когда он заговорил, заставили меня оцепенеть. — Должен сказать, твоя мать прислала мне послание, Ахилл.

Я ощутил, как Ахилл напряг мускулы. Мое горло сжалось.

— О… Что она сказала? — голос его был ровен и бесцветен.

— Она сказала, что если за тобой последует изгнанный сын Менетия, я должен удалить его от тебя.

Я сел, и все умиротворение разом пропало.

— Она сказала, почему? — равнодушно спросил Ахилл в темноту.

— Нет, этого она не сказала.

Я прикрыл глаза. По крайней мере, я не буду опозорен в глазах Хирона рассказом о том, что произошло тогда на берегу. Но утешением это было слабым.

Хирон продолжал: — Полагаю, тебе было известно ее мнение по этому поводу. Не люблю, когда меня обманывают.

Мое лицо вспыхнуло, и я порадовался, что вокруг темно. Голос кентавра звучал тяжелее, чем прежде.

Я прочистил горло, разом пересохшее. — Прошу простить, — расслышал я свой голос. — Это не вина Ахилла. Я пришел сам. Он не знал, что я приду. Я не думал… — тут я остановился, — я надеялся, она не заметит.

— Ты поступил глупо, — лицо Хирона скрывала тень.

— Хирон… — храбро начал Ахилл.

Кентавр поднял руку. — Послание прибыло сегодня утром, еще до вашего прибытия. Так что, несмотря на твою глупость, обманут я не был.

— Ты знал? — это спросил Ахилл. Я бы никогда не заговорил так дерзко. — Так ты принял решение? Ты не последуешь ее посланию?

В голосе Хирона зазвучало недовольство. — Она богиня, Ахилл, и кроме того, она твоя мать. Ты настолько пренебрегаешь ею?

— Я чту ее, Хирон. Но вот в этом она неправа, — Ахилл так сжал кулак, что, несмотря на полутьму, я увидел, как напряглись его жилы.