Песнь о Сиде

– Не открывается, – пожаловался он подельнику.

Тот вздохнул и на секунду закатил глаза. Отис был уверен, что этот жест предназначался ему. Видишь, мол, с кем приходится работать, амиго.

– И что же мы будем делать с этой проблемой, эрмано? – поинтересовался Сид, не отводя взгляда от Отиса.

– Секунду, я… – Швед засуетился, пытаясь выбраться из машины через окно.

– Быстрее! – рявкнул Сид, да так, что Отис вздрогнул и зажмурился.

Судя по звукам, Швед прямо-таки выпрыгнул из машины и бегом кинулся через холл к охране.

– Los ojos, – менторским тоном сказал Сид. – Это значит глаза, амиго. Теперь открой их и посмотри на своих коллег. Там все у стены выстроились? Соврешь – расскажу, как будет по-испански «пуля в башку».

– Все, – быстро пересчитав фигуры с поднятыми руками, возле которых суетился Швед, ответил Отис.

– Хорошо, теперь шаг назад.

Сид подождал, пока его приказ будет выполнен, и попытался открыть дверь. Результат тот же, что и в прошлый раз. Отис приготовился рвануть в сторону, когда псих полезет через окно и утратит бдительность, но тот, не переставая наблюдать за ним, перебрался на пассажирское сиденье, а потом пнул водительскую дверь. Та не просто распахнулась, но выгнулась и намертво застряла в крайнем положении, едва не сорвавшись с петель. Отис присвистнул. Силища у этого парня невероятная. Хотя на вид (он как раз выбрался из машины) худой. Хоть и широкоплечий.

Сид вдруг вскинул левую руку, в которой возник второй револьвер, и два раза выстрелил в потолок.

– Vacaciones! – объявил он. – Проваливайте!

Притихшие люди, оказавшиеся не в том месте не в то время, поспешили на улицу. Отис проводил взглядом коллег-охранников. На него никто не смотрел.

– Я хороший учитель, – усмехнулся Сид. – Видит бог, за час они бы у меня бегло заговорили! Да, заговорили бы!

Отис остался в холле один. Так и стоял с поднятыми руками, не зная, что его ждет, и проклиная себя за то, что не сдал смену на минуту раньше. На поясе вдруг ожила рация.

– Четырнадцатый второму, ответьте.

Отис посмотрел на Сида. Тот закатил глаза:

– Я учитель испанского, а не учитель этикета, пендехо, это не мое дело, но если ты четырнадцатый, то надо ответить.

– Принял, – откликнулся Отис.

– Учитель испанского, – глядя Сиду в глаза, ответил Отис.

– Нас двое, – поправил его псих. – Не вводи друзей в заблуждение.

– Их двое, – послушно добавил Отис.

– Мой пенис – пятнадцать сантиметров.

– Его пе… – Отис покосился на Сида, – пенис – пятнадцать сантиметров.

Отис никогда не слышал этого голоса и никогда не связывался со вторым постом. Это где-то там, на самом верху. Эти ребята вообще никогда не появлялись в эфире. Отис уставился на Сида, ожидая ответа.