Песнь о Сиде

покосился на Романа. Тот перестал дышать.

– Жди снаружи, – приказал Н.

Роман молча вышел. Дверь захлопнулась явно с бо́льшим усилием, чем необходимо. Роман привалился к стене и стал щелкать пальцами, не зная, куда себя деть. Он надеялся, что пленник хотя бы жив. Тогда все может обойтись относительно малой кровью. Но вот если мертв… Если он убил человека, из-за которого всех подняли на ноги. Если он убил человека…

Роман почувствовал пристальный взгляд и повернулся. Второй оперативник, сержант, судя по нашивкам, смотрел на него в упор не мигая. Роман не выдержал взгляд и отвел глаза. Но все еще чувствовал, как сержант его буравит.

Дверь открылась, и из камеры донесся голос Н.:

Роман вошел внутрь и испытал некоторое облегчение. Пленник жив. Н. закинул его руку себе на плечо, и они оба покачиваются возле стула. Но идти этот парень явно не может.

– Я не буду тащить его один! – вызверился Н.

Роман с готовностью подскочил с другой стороны. Закинул другую руку себе на плечо. Они вышли в коридор.

– Куда его? – уточнил Роман.

– Куда надо, – отбрил Н.

Они повернули направо. Второй оперативник пошел за ними следом. Роман прислушался к дыханию пленника. Он и раньше-то издавал довольно странные звуки, а теперь… И он оказался очень тяжелым. Чертовски.

Какое-то время они шли по коридору молча, тишину нарушало только их громкое кряхтенье. Проклятый пленник еле перебирал ногами, по сути, его просто тащили. Наконец Роман решился спросить.

– Как думаешь, что мне сделают?

Н. долго не отвечал. Будто бы решая, что сказать. Он наверняка знал, что бывает за подобные проступки. И стоит ли теперь быть честным с Романом. Или милосерднее не говорить?

– Не ко мне вопрос, – наконец ответил Н. тяжелым усталым голосом.

То ли дыхание сбилось, то ли тяжело такое отвечать. Роман на секунду зажмурился. Какая глупость, господи, какая глупость! Ну что он взъелся на этого парня?! Ну нес он всякую ерунду, ну и что?

Из-за угла показался патруль. Сразу же прозвучал вопрос:

– Пароль: двенадцать, отзыв?

– Восемь, – ответил Роман.

– Куда его? – спросил патрульный, подходя ближе.

– Тебя ебет или интересует? – совсем уже хриплым от усталости голосом отбрил его Н.

Патрульный ничего не ответил. Начальство не в духе, что поделать.

– Хреновый день, – услышал Роман голос сержанта, идущего сзади. – Не вникай.

– Бывает, – примирительным тоном ответил патрульный.

Они снова свернули направо, видимо направляясь к гаражу, и в этот момент Роман снова почувствовал это. Через его глаза смотрит А. Он все видит, он знает, что Роман сделал. От него ничего нельзя скрыть!

Роман запнулся и упал на колени. Н. и пленник повалились на пол вместе с ним. Н. зло ругнулся, пленный застонал.