Песнь личной служанки повелителя

Здесь уже переодевалось несколько девушек, среди которых была и Ниннет. Она мне ободряюще улыбнулась.

— Примерь это, — Офелия жестом указала на единственный оставшийся сверток с формой.

Когда я надела платье, стало понятно, почему выбор пал на меня. После голодной жизни в Деаполе я так и не отъелась, даже когда появились деньги, всё откладывала на переезд. А платье шилось то ли из остатков ткани, то ли на подростка. Даже мне оно было мало в груди и чересчур сильно стягивало талию. Но в целом выглядело оно неплохо. Строгое бежевое, под горло, с красивым белым воротничком.

— Худющая. Так и знала, что влезешь, — констатировала довольная собой мегера. Кажется, ей не приходило в голову, что мне еще нужно и дышать. — Ниннет, объясни своей подруге, что от нее требуется. Пусть только попробует опозорить меня, вылетит отсюда утром же.

Я постаралась подавить злость. Офелия говорила так, будто я не немая, а глухая и тупая в одном флаконе. Пришлось напомнить себе, что мне нечего противопоставить мегере. Наоборот, возможно, если хорошо выполню работу, она перестанет ставить меня на мытье полов в посадочной.

Стоило Офелии уйти, как ко мне подлетела Ниннет.

— Не расстраивайся ты из-за нее, — подруга похлопала меня по плечу, пытаясь поддержать. Кажется, сразу распознала моё настроение. — Не переживай, ничего сложного не требуется. Просто разносить еду, провожать гостей в покои.

Вскоре я убедилась в её словах. Приём проводили грандиозно, в том же зале, где когда-то проходил мой последний бал. Даже оформление с тех пор не изменилось. Разве что без пения иллеми было не так празднично. Да, играла живая музыка, но её не наполняли эмоции и сила. Здесь собралась знать, желающая продемонстрировать свое богатство. Гости облачились в дорогие одежды, украсив их драгоценностями.

Гармонты, одетые строго и без излишеств, с черными крыльями за спинами, сильно выделялись на их фоне. Кроме того, выяснилось, что горный народ не пьет алкоголь. И даже я видела, что они посматривают на пьющих чуть ли не с презрением. За время нахождения во дворце я больше узнала о них. Суровые воины, они, казалось, презирают каждого, кто слабее них. Внутренне меня трясло от злости, ведь гармонты праздновали, веселились, когда мой народ лежал в тёмном подземелье, погружённый в сон, почти без надежды на пробуждение.

Я лавировала среди гостей, подносила напитки и еду, уносила грязную посуду. Уже к середине вечера ноги и спина болели от усталости. А ведь пир мог продолжиться до утра. Но вскоре меня подозвала к себе Зои. Покидая зал, я заметила, что девушек на разносе сменили женщины старше.

— Устала? — Зои с улыбкой потрепала меня по щеке. Я кивнула, не совсем понимая, что происходит. — Иди в комнату, отдохни, поспи. Мы позовем, когда понадобится помощь с уборкой.