Пески времени

Общественность была возмущена преступлениями мафии, и когда процесс подошел к концу, судья Джованни Бушетта, коварная политическая акула, приговорил членов мафии к длительному тюремному заключению, а самого Анжело Кармина и его сыновей к самому строгому наказанию, разрешенному итальянским законодательством: пожизненному заключению, что было сродни смертному приговору.

Вся Италия ликовала: правосудие наконец восторжествовало, но Лючии происходящее казалось кошмаром. Троих мужчин, которых она любила больше всего на свете, отправили в ад.

Девушке снова позволили навестить отца. При виде произошедших с ним за одну ночь перемен у нее сжалось сердце. Всего за несколько дней Анжело превратился в древнего старика. Он весь как-то сморщился, здоровый румянец уступил место болезненной желтизне. Анжело простонал:

– Меня предали! Все они меня предали. Судья Джованни Бушетта всем мне обязан, Лючия! Я сделал его богатым. И вот теперь он сотворил со мной такое. А Патас? Я был ему как отец. Куда катится мир? Куда подевалась честь? Ведь все они сицилийцы, как и я.

Взяв руку отца в свою, Лючия тихо произнесла:

– Я тоже сицилийка, папа. Ты будешь отмщен. Клянусь своей жизнью.

– Моя жизнь кончена, – ответил ей отец. – Но у тебя все впереди. У меня есть номерной счет в Цюрихе, в банке «Лей». Этих денег тебе не потратить и за десять жизней. – Анжело прошептал дочери на ухо номер счета. – Уезжай из этой проклятой Италии. Забери деньги и наслаждайся жизнью.

Лючия крепко обняла отца.

– Папа…

– Если тебе потребуется помощь друга, можешь без колебаний довериться Доминику Дюрелу. Он мне как брат. Он живет во Франции, в Безье, рядом с испанской границей.

– Я запомню.

– Пообещай мне, что уедешь из Италии.

– Обещаю, папа, только сначала мне нужно кое-что сделать.

Но одно дело сгорать от желания отомстить, и совсем другое – придумать, как это сделать. Лючия была совсем одна, поэтому осуществить задуманное не так уж просто. Девушке вспомнилась итальянская фраза: «Rubare il mestire», то есть «Укради их ремесло». И вот теперь ей предстояло сделать это, то есть научиться мыслить и действовать, как обидчики ее отца.

Прошло несколько недель после того, как вынесли приговор отцу и братьям, когда Лючия появилась на пороге дома судьи Джованни Бушетты. Он сам открыл дверь и удивленно уставился на нее. Судья часто видел девушку, когда гостил в доме у ее отца, но они практически не общались.

– Лючия Кармин! Какими судьбами? Тебе не следовало…

– Я пришла поблагодарить вас, ваша честь.

Судья посмотрел на нее с подозрением.

– Но за что?

Лючия заглянула судье в глаза.

– За то, что разоблачили моего отца и братьев. Я жила в этом полном ужасов доме и даже не подозревала о том, что там творилось.