Пески времени

 – И если я действительно так сильно ему предана, то почему мне так хорошо рядом с Хайме Миро? Мне следует думать лишь о возвращении в монастырь». Хайме Миро обладал какой-то внутренней силой, которая притягивала к нему подобно магниту. «Может, он такой же, как Манолете? Рискует жизнью и осуществляет дерзкие операции, потому что ему нечего терять?»

– Что будет, если вас схватят солдаты? – спросила Меган.

– Меня казнят. – Он произнес это настолько спокойно, что ей на мгновение показалось, будто она неверно истолковала его слова.

– Неужели вам не страшно?

– Конечно, страшно. Нам всем страшно. Никто из нас не хочет умирать, сестра. Вскоре мы и так встретимся с твоим Богом. Но торопить события не хотелось бы.

– Вы действительно совершили все, в чем вас обвиняют?

– Зависит от того, с какой стороны посмотреть. Патриот ты или повстанец, зависит от того, кто в данный момент находится у власти. Правительство называет нас террористами. Мы же именуем себя борцами за свободу. Жан Жак Руссо говорил, что свобода состоит в том, чтобы иметь возможность выбирать себе цепи. Вот такой свободы я хочу. – Он с мгновение смотрел на Меган. – Но тебя это не должно беспокоить. Ведь снова оказавшись в монастыре, ты потеряешь интерес ко всему, что происходит за его стенами."

"Был ли он прав? Побег из монастыря перевернул жизнь Меган с ног на голову. Неужели она отреклась от свободы? Она так много хотела узнать, так многому должна была научиться. Она чувствовала себя художником перед чистым холстом, готовым делать наброски к новой жизни. «Если я вернусь в монастырь, – думала Меган, – мне придется вновь оградить себя от всего мирского». Однако ход собственных мыслей ужаснул Меган: вернее, присутствовавшее в них слово «если», и она поспешно исправилась: «Когда я вернусь в монастырь». «Конечно же, я туда вернусь. Ведь мне больше некуда идти».

Беглецы расположились на ночлег в лесу.

– Мы примерно в тридцати милях от Логроньо, – сказал Хайме. – Но должны встретиться с остальными лишь через два дня. Нам нельзя оставаться на одном месте. Безопаснее время от времени менять дислокацию. Поэтому завтра мы отправимся в Викторию, а на следующий день – в Логроньо. Через несколько часов после этого, сестра, ты окажешься в монастыре Мендавии.

«Навсегда».

– С вами все будет в порядке? – спросила Меган.

– Ты беспокоишься о моей душе, сестра, или о моем теле?

Меган почувствовала, что краснеет.

– Со мной ничего не случится. Я пересеку границу и некоторое время поживу во Франции.

– Я буду за вас молиться, – сказала Меган.

– Спасибо, – серьезно поблагодарил Хайме. – Буду думать, что ты за меня молишься, и чувствовать, что я в безопасности. А теперь тебе нужно поспать.