Пески времени

Их предводитель мог бы счесть ее чрезмерно любопытной, а ей по какой-то непонятной причине очень хотелось, чтобы у него сложилось о ней хорошее мнение.

«Как странно, – думала Меган. – Он террорист, убийца, грабитель и бог знает кто еще, а я переживаю из-за того, что он обо мне подумает». Но ведь была и другая сторона медали. «Он борец за свободу, а банки грабит для того, чтобы иметь возможность продолжать свое дело. Он рискует собственной жизнью ради того, во что верит, ничего и никого не боясь».

Проходя мимо комнаты Хайме и Ампаро, Меган услышала их смех, быстро закрылась в крошечной комнатке, выбранной для ночлега, и опустилась на колени на холодный каменный пол.

– Возлюбленный мой Господь, прости меня за… – «А, собственно говоря, за что? Что такого я сделала?»

Впервые в жизни Меган не смогла прочитать молитву. Слушал ли ее Господь там, наверху? Она забралась в спальный мешок, что ей дал Феликс, но сон был так же недостижим, как холодные звезды, которые она могла видеть в узкое оконце.

«Что я здесь делаю?» – вопрошала себя Меган, в мыслях вновь оказавшись в монастыре, а потом в приюте. А что было до приюта? Почему ее оставили? Она, конечно, не верила, что ее отец был храбрым воином или тореадором, но разве не замечательно узнать, кто он на самом деле! Уснуть Меган удалось лишь перед рассветом.

В тюрьме Аранда-де-Дуэро Лючия Кармин была настоящей знаменитостью.

– Ты, оказывается, крупная рыба в нашем крошечном пруду, – сказал ей охранник. – Итальянское правительство направило за тобой охрану, чтобы сопроводить на родину. Хотя я бы с радостью сопроводил тебя к себе домой, puta bonita[53]. Что это ты натворила?

– Отрезала одному мужику яйца за то, что назвал меня puta bonita. Скажи-ка лучше, как там мой друг?

– Жить будет.

Лючия мысленно поблагодарила Господа и, окинув взглядом мрачные серые стены своей камеры, подумала: «Как же, черт возьми, отсюда выбраться?»

Глава 32

Сообщение об ограблении банка передали по обычным каналам полицейской связи, и лишь через два часа после происшествия дежурному пришло в голову доложить об этом полковнику Аконье. Он кипел от ярости, когда спустя еще час прибыл в Вальядолид.

– Почему меня не проинформировали сразу же?

– Прошу прощения, полковник, но нам и в голову не пришло, что…

– Он был у вас в руках, и вы позволил ему уйти!

– Но мы не…

– Приведите ко мне этого клерка.

Служащий банка, преисполненный собственной значимости, важно начал:

– Он подошел к моему окошку. Я с первого взгляда понял, что это убийца. Он…"

"– И у вас нет никаких сомнений, что ограбил банк именно Хайме Миро? – прервал его полковник.

– Никаких. Он даже показал мне плакат со своим портретом. Это было…

– Он пришел в банк один?

– Да. Он указал мне на женщину в очереди и сказал, что она из его банды.