Замок из песка

 — Очень хорошо… Все бы так держали!

— Тогда в чем дело?

— Ни в чем… — Гоша улыбнулся, как невинный шаловливый ребенок, и сильно сжал одной рукой мои ягодицы.

— Я что, мышцы расслабила? Таз плохо держу?

— Неужели ты действительно такое невинное дитя, что ничегошеньки не понимаешь?

Я стремительно повернулась и взглянула прямо в его карие, чуть слезящиеся глаза:

— Георгий Николаевич, я все прекрасно понимаю. Но ни вам, ни мне это не нужно, и не заставляйте меня…

— Все, все, все! — Он энергично замахал обеими руками и прервал мою речь точно там, где следовало, удержав слова про возможную жалобу, про отказ от занятий, про то, что я закричать могу, в конце концов. — Все, все, все! — Гоша снова уселся на свой стульчик и вальяжно закинул ногу на ногу. — Это была всего лишь проверка, если тебе угодно. И ты ее с честью выдержала. Теперь я вижу: ты можешь стать настоящей балериной!

Естественно, ни одному его слову я не поверила, но почла за лучшее недоуменно и вопрошающе поднять брови.

— Хочешь, чтобы я объяснил? — Он небрежным и изящным движением руки убрал седые волосы со лба. — Изволь, я объясню… Природа, Ирочка… (Он опять называл меня Ирочкой!)… дала тебе очень много. Знаешь, что такое золотое сечение?

Про золотое сечение мне тоже было известно, но осведомленность выказывать почему-то не хотелось.

— …Золотое сечение — это совершенство всех линий и форм, центр гармонии и красоты. Твое тело, твои руки, само твое существо — золотое сечение для балета. Но важно не запустить, важно научиться правильно пользоваться природным даром. А для этого — что?..

Что — я не знала. Не знал и Гоша, застывший с воздетым к потолку пальцем и абсолютно бессмысленным выражением в глазах. Видимо, слишком длинное логическое умозаключение просто не уместилось в его подточенной алкоголем памяти.

— Н-да… Что… — Он пару раз щелкнул пальцами и то ли вспомнил старое, то ли придумал новое достойное продолжение: — А для этого нужно всю себя отдать балету! Понимаешь, Ирочка, всю себя! У тебя может быть только одна цель в жизни — танец. И должно держаться за нее, как за точку в фуэте. Потеряешь — и конец всему, закружит, понесет… Так что ты все правильно решила: любовь это, конечно, хорошо, но выбирать нужно главное. Одна цель должна быть! Только одна…"

"— А почему не две? — Я едва заметно улыбнулась. Отвергнутый Гоша был уже не опасен. Мне захотелось немножко над ним поглумиться и посмотреть, как он выкрутится. — Ну, балет, например, и любовь? — А ты видела где-нибудь две мушки у пистолета? Или два «глазка» у двери?.. Не видела? Вот то-то!..

Надо признать, из положения он вышел с честью. Теперь получалось, что я, Анастасия (или Ирина?) Суслова, отказалась от его любви исключительно из соображений карьеры.