Замок из песка

 — Да потом, еще и неизвестно, как там сложится. Может, он выставит меня в первый же день «с вещами на выход»? А что? Раньше хотел видеть, а теперь расхотел? Может, он себе с гастролей какую-нибудь испанку привезет?

Все это говорилось, конечно же, не всерьез. И хозяйка в конце концов улыбнулась.

— А, — она беззлобно отмахнулась от меня рукой, — если Бог мозгов не дал, свои не поставишь! Все «он» да «он»! Женщина должна позволять себя любить, а не метаться сама с глазами, словно у угорелой кошки… Ну, дай Бог, конечно, чтобы все у вас сладилось.

— Ой! — Я блаженно прикрыла глаза и обхватила руками плечи. — Я такая счастливая, если бы вы только знали!

Потом мы вместе собирали мои вещи, складывали в зеленую шелковую сумку литровые банки с какими-то соленьями и вареньями. Жанна Викторовна выискивала в своих кулинарных тетрадях рецепт «совершенно бесподобного» пирога с яблоками и творогом и нравоучительно наставляла:

— Цветочки на окнах — это, конечно, хорошо. Но стол к его приезду приготовь обязательно! Будь он там хоть десять раз танцор, да хоть йог индийский, только путь к сердцу мужчины все равно лежит через желудок.

Когда все сумки и пакеты были уложены, мы сели рядышком на кровать и с минуту помолчали.

— Спасибо вам за все, Жанна Викторовна, — я легко коснулась ее руки. — Приезжать к вам буду часто-часто и вообще…"

"— Что «вообще»? — Она печально вздохнула. — Замотаешься со своей любовью и балетом и думать про меня забудешь… Грустно мне, конечно, но, с другой стороны, хорошо, что у тебя все так ладно складывается. Да и правильно! Ты девка красивая. Вон, у соседки — той, что лягушек разводит, дочке чуть ли не тридцать лет, а замуж до сих пор выйти не может. Ты же только в Москву приехала и сразу двух мужиков себе отхватила. Хмырь-то твой сегодня приедет, что ему сказать?

При мысли об Антоне вдруг нехорошо кольнуло сердце. Весь сегодняшний день я о нем и не вспоминала, а теперь вдруг почувствовала на душе какой-то горький и неприятный осадок.

— Да не хмырь он мне, Жанна Викторовна. И даже не кавалер. Просто знакомый. И говорить ему обо мне ничего не надо… Скажите просто: мол, переехала, а куда, не знаю, ни адреса, ни телефона не оставила…

— Вот это правильно! — Хозяйка встала и уже со спокойной аккуратностью поправила высовывающийся из-за шкафа краешек матраса — того самого, на котором я спала почти два месяца. — Терпеть не могу этих «новых русских». И не пара он тебе вовсе… Тем более раз между вами ничего не было и ты ему ничего не обещала…

«Я ему ничего не обещала. Между нами ничего не было, — мысленно повторяла я, торопливо шагая к метро. — Мне нечего стыдиться: я никого не предаю и никому не изменяю.