Горсть песка-12

И сейчас по этому шляху, мимо старинной белокаменной Успенской церквушки неторопливо грохочет очень большой танк, который волочит за собой тракторный прицеп. На броне, как и в прицепе в нарушение всех предвоенных инструкций, сплошная, ещё не выгоревшая и не обмятая зелень гимнастёрок облепившего танк пополнения.

Люди сидят на жалюзи двигателя, стоят, держась за башню, держатся за ствол пушки, лежа на крыльях над гусеницами…От этого не видно, что на броне нет никаких обозначений — ни тактических значков, не уставных звёзд…впрочем, на башне видна сделанная широкой, свободной кистью надпись: «Беспощадный Красный Пролетарий«…Видимо, танк всё-же не румынский… и не финский…Да и откуда в Советской Белоруссии взяться финским танкам?

Даже и без надписи видно что это далеко не иностранное изделие- в самом облике машины есть что-то могучее, исконное, русское…

Из открытого верхнего люка появляется тёмно-коричневое лицо под шапкой чёрных курчавых волос и хрипловатый голос спрашивает: «Додик, ты за картой следишь?»

Танк притормаживает…Из открытого люка на лобовой броне ловко выскальзывает худощавая фигурка, выдёргивает из люка костыль, и быстро, энергично хромает к паперти церкви…О чём-то переговорив с бабульками у церковных ворот, Додик стремительно дошкандыбает до танка и так же ловко ныряет назад в люк: «Так точно, товарищ командир, слежу! Точно едем, на Каменец…»

Фалангер: «А это что за ворота?»

Додик: «А это, товарищ командир, каменная брама…Здесь кладбище, солдатское, Империалистической войны…наши здесь похоронены, русские…»

Фалангер: «Внимание! Смирно! Равнение налево!»

И советские воины отдают честь памяти павших…

Тихо…тихо…всё громче и громче….звучит «Прощание славянки»…

«Та-та тата-татаааа, тата-та тата-та та-таааа….»

Девять часов тридцать минут. Южнее Вильно.

К этому времени немецкие войска в Литве заняли Вильнюс, Каунас и Кейданы. 5-й и 6-й армейские корпуса, еще 23 июня выведенные из подчинения 3-й танковой группы Гота, продвигались в Литве по правому берегу р. Неман.

Немецкий 20-й армейский корпус получил приказ двигаться на Лунно, 8-й корпус — на Скидель и Лиду.

И если 20-й корпус вынужден был отбивать яростные атаки советских танков из остатков конно-механизированной группы Болдина (впрочем, с каждым часом становившиеся всё слабее- у советских танкистов кончались боеприпасы и топливо, а подвозить их было некому — автоколонны снабжения догорали на разбомбленных дорогах), то 8-й корпус продолжил охват с севера советских войск в Белостокском выступе.

Оборона разрозненных подразделений на реке Котра (остатки 56-й стрелковой дивизии, некоторые подразделения 11-го мехкорпуса и войск НКВД) была прорвана. Тут управление частями и подразделениями было совершенно нарушено.