Горсть песка-12

Если ехать по железной дороге из Минска на Варшаву- то справа по ходу, мало не доезжая Центрального вокзала- увидите ряд беленьких домиков…Это она и есть, Фортечная, плавно перетекающая в Шоссейную…Особенно ничем не прославленная, кроме того, что в доме?1 располагается Брестское отделение Белорусской железной дороги.

И люди на Фортечной живут тихие, незаметные…железнодорожники, работницы со швейной фабрики, всякий разный работящий разночинный народ. Обыватели городские. Те, на которых город и держится.

Вдоль по этой улице и бежала взапуски гражданка Никанорова, трепетно ожидая, ЧТО ей ИМЕННО скажет её любимая матуся…Сходила, называется, на танцы!

Ну а она, Клаша, расскажет ей…расскажет…ой, Божечки, да как ей всё рассказать-то…каких она ужасов навидалась, как ей было страшно, как лихо…и про…НЕГО…как расскажешь? Но мама поймёт, мама обязательно всё поймёт…

Ещё помыться и переодеться надо, а то она вся дымом и застарелой чужой кровью пропахла…Господи, как она устала…Скорее, скорее к маме…

Клаша подбежала к беленькому штакетнику заборчика, толкнула от себя калитку: ««Мама? «- и осеклась…вместо их домика посреди сада чернела воронка…Чуть не долетела бомба до железной дороги…

Воя от горя, рухнула Клаша на рыхлую землю, когтя, пытаясь её разрыть…но что-то уже умирало в её душе и говорило ей- что это навсегда…Навсегда — эта вечная боль вины, горя и вечной тоски…Хоть бы ещё раз увидеть маму, хоть бы одним глазком…поздно. Поздно. Поздно.

Около семи часов. Где-то между Берёзой-Картусской и Теулями.

…. «Es gibt keine Frauen — es gibt kein Weinen!» — закончил своё печальное повествование Додик…Экипаж «Беспощадного Красного Пролетария» сочувственно покачал головами, а Вася, выразив общее настроение, даже красноречиво, выразительно произнёс: «Му. Му-му-му…»

Мерно постукивали колёса…мимо бортов платформы неторопливо проплывал неброский пейзаж полосы отчуждения- берёзки, орешник, молодые сосенки…

Бронепоезд «Смерть фашистам!» (ну разумеется, бронедрезина- но будем уважать маленькие слабости отважного командира) с двумя платформами- на одной возвышался танк, на второй теснились новоприбывшие в 30-тую дивизию бойцы — неспешно двигался на запад…Всё равно для Фалангера и его команды это была чистая выгода: и всё-таки хоть на чуть-чуть, а побыстрее, и моторесурс не расходовался…не говоря уже о драгоценной солярке, которую вёдрами сливали из всех ёмкостей Берёзовской «Сельхозтехники».

А как же танк сгружать будут? В Теулях вряд ли высокая рампа сыщется? Но бывший бригадир плотников Костоглодов авторитетно заявил («Му! Му-му-му!»), что подмости он быстренько организует, был бы топор. А шпалы- они всегда под руками.