Пешка в большой игре

Каждый раз шум поднимался, скандал, специальные комиссии конгресса создавали… Глядишь — кого-то от должности отстранили, кто-то сам подал в отставку…

У нас в былые годы такого случиться не могло, ни один газетчик в тайные операции нос не просунет, а если и разнюхает что — всё равно толку мало: редактор, цензура, да и не в них дело, самоцензура, страх от того, что секрет узнал, клавиши машинки надёжней всего блокировали. За такое дело запросто посадить могли или «волчий билет» на всю жизнь выписать.

А если конкурирующая служба компромат на тебя сдоит — МВД на КГБ или Комитет на ГРУ, — тоже никакого скандала, разберутся по-семейному, в крайнем случае, когда стрельба или другие осложнения, тогда ЦК выступает арбитром, но они не по закону судили, а по целесообразности и тех, кто основы строя охранял, никогда не давали в обиду.

Сейчас другое дело. И газетчики не те, и всесильного отца-заступника — Центрального Комитета — нет, а конкуренты норовят всё твоё грязное бельё наружу вывернуть, чтобы показать, что сами они совсем не такие, а перестроившиеся и работающие совершенно по-новому…

Поэтому майор Синаев — старший группы наружного наблюдения оперативного отдела ГРУ — старался действовать аккуратно и не засвечиваться. Тем более что всем причастным к операции уже было известно: капитан Вертуховский, несмотря на блестяще проведённое ушивание сердечной мышцы, умер сегодня днём в секретном филиале Центрального военного госпиталя. А значит, предстоят начальственные разборки с поисками виновных, на которых можно свалить вину за неудачу… К тому же все в подотделе физического воздействия ломали головы: как мог какой-то штатский заморыш завалить такую торпеду, как Вертуховский? Один на один, в тёмном (специально разбили лампочку) подъезде, при внезапном нападении… Или он совсем не тот, за кого себя выдаёт, или его постоянно прикрывают очень серьёзные люди, умеющие быть невидимыми и способные с одного удара уложить террориста-профессионала, проведшего не один десяток успешных ликвидаций.

И вот, похоже, эти люди материализовались…

— «Вершина», я Пятый, прошу связи, — вызвал Синаев свой Центр и передал приметы и госномер автомашины «ВАЗ-2106», осуществлявшей параллельное наблюдение за фигурантом Каймаковым, обозначенным в оперативных документах псевдонимом Унылый.

Служба наблюдения одиннадцатого отдела присвоила Каймакову псевдоним Кислый. Наблюдатели — хорошие физиономисты, умеющие подмечать характерные черты внешности и определять доминирующие особенности личности.

Но если бы сейчас Синаев или Сенченко заглянули в квартиру номер пятнадцать на четвёртом этаже контролируемого ими дома, они бы не нашли в облике Каймакова ни кислоты, ни унылости.