Пешка в большой игре

Например, вы попадёте под трамвай или отравитесь газом…

— Что же мне делать?

— Естественно вести себя, поддерживать контакты и сообщать нам, что ему надо. А мы завтра пронаблюдаем — что он за птица.

За проведённую операцию Асмодей удостоился искренних похвал Межуева и Григорьева.

— Он лихой оказался, этот Кислый, так двинул моего парня в колено — чуть не сломал, — рассказывал Семён. — Пришлось тридцать тысяч доплатить, чтоб без обид.

— А Виктор молодец, бабахал как в кино, — сказал майор.

— Кстати, — Семён протянул руку, — давай пушку, дозарядить надо.

Они сидели в другой конспиративной квартире, которая отличалась от первой только месторасположением: планировка и обстановка совпадали почти до деталей.

Семён извлёк из «вальтера» магазин.

— Осталось два газовых, так?

— Так, — кивнул Асмодей. Один неиспользованный патрон он специально вынул, чтобы Семёнова арифметика сошлась с действительностью.

— Точно. — Григорьев заглянул в дырочки обоймы. — Теперь давай три газовых и два звуковых.

Когда Асмодей принёс требуемое, прапорщик поучающе сказал:

— Смотри и запоминай, пока я жив. Вначале эти, с жёлтой заглушкой, потом два с зелёными. Теперь досылаем в ствол…

Он передёрнул затвор и протянул пистолет рукояткой вперёд.

Ему явно нравилось учить. Но Металлист делал это наглядней.

— Доложите Дронову, Валентин Сергеевич, что газовый пистолет использовался для проведения операции, — сказал Семён. — А то он считает, что мы поощряем блажь…

— Обязательно доложу.

И повернулся к Асмодею.

— Когда думаешь выходить на связь со Смитом?

— После закрепления знакомства. Дня через два. Послушайте дальше про этого Каймакова…

Асмодей чувствовал себя первооткрывателем. Он сам установил адрес объекта разработки, проследил маршрут к дому, контрразведчики только организовали операцию знакомства.

Теперь он с упоением рассказывал о привычках Кислого, его манере поведения, обстановке в квартире, пересказывал беседу за совместной выпивкой.

Межуеву и Григорьеву всё это было хорошо известно, а пресловутая беседа даже записана на аудиокассету. Но высказывать осведомлённость нельзя и уклоняться от беседы непедагогично: агент должен высказаться.

Поэтому они внимательно слушали Асмодея, задавали вопросы и хвалили за оперативное мастерство. Это способствует укреплению психологического контакта.

Капитан Иванченко бился всерьёз, как и подобает офицеру. Схватка была не шуточной, с криками, стонами и кровью. Крепкие руки сжимали его в железном захвате, ноги то и дело взлетали в воздух — таким броском стоящий «на мостике» борец сбрасывает наседающего противника.

Капитан держался.