Пешка треф атакует

Главное в этом метро не запутаться, так как оно коренным образом отличается от московского или питерского. С одной и той же платформы отправляются поезда нескольких линий. На то, чтобы разобраться, обычно, уходит день, а на второй командированные россияне уже чувствуют себя в подземке, как рыба в воде.

Когда мы после ресторана, будучи в некотором подпитии всем дружным коллективом ввалились в вагон, находящиеся там парижане посмотрели на нас с интересом. Русские командированные в парижском метро отличаются дорогими шмотками и мощным парфюмом. На задней площадке вагона, где мы расположились, сидел баянист. Увидев нас, он встрепенулся и завел какую-то заунывную песню. Сергей Сергеевич подошел к нему, сунул купюру и баянист заиграл песню Джо Дассена «Если б не было тебя». После этого Руденко подхватил меня и мы стали с ним танцевать прямо на задней площадке вагона метро. Надо сказать, что я очень смутилась, но потом поймала одобрительный взгляд какой-то парижской дамы и успокоилась. Наверное, это у них в Париже обычное дело, когда люди танцуют в метро.

– Катя, – сказал Сергей Сергеевич. – Вы потрясающая женщина.

– Да ну вас, – я почувствовала, что краснею.

– Нет не ну. Это именно так. И я вам должен сказать, что встреть я вас несколькими годами ранее, ни на минуту не задумался и сделал бы вам предложение.

Я замерла, даже рот от удивления открыла. Ничего себе признаньице. И чего дальше будет?

– Но, увы, – тем временем продолжил Сергей Сергеевич, – я глубоко и бесповоротно женат.

– Так я тоже вроде бы замужем, – ни к селу ни к городу вставила я. Вообще, кроме того, что Руденко мне просто катастрофически нравился, при общении с ним я постоянно ловила себя на какой-то особой, совершенно не свойственной мне неуклюжести. А это, как следовало из Жанкиной книжки, свидетельствовало о том, что мне Сергей Сергеевич Руденко по гороскопу приходится самым настоящим «хозяином». Вот вам и роковая женщина. Вот вам и пешка, бьющая туза!

– Поэтому и выходит, что не быть нам вместе, – с глубокой печалью в голосе продолжил Сергей Сергеевич. – Никак не быть. Ой! Моя станция, – он чмокнул меня куда-то в висок и выскочил из вагона. Я так и осталась стоять с открытым ртом.

– Чегой-то было? – поинтересовался у меня Ковальчук. – Да, заткнись ты!

Это он уже сказал музыканту и сунул ему какую-то купюру.

– Чертовы русские, – на чистейшем нашем языке проворчал баянист. – На вас не угодишь. То играй, то не играй, а то и вовсе заткнись. Хамы.

– «Прощание славянки», давай, – Ковальчук выдал баянисту еще одну купюру. – По-моему, самая сейчас подходящая вещь!

– Даю, – баянист ухмыльнулся и заиграл марш.

Мне захотелось плакать. У меня под «Прощание славянки» особенно хорошо плакать получается, даже слезы на глаза навернулись.