Пешка треф атакует

Разве что Павлушу с дачи привезут, по случаю лета он находился у свекрови в садоводстве, да Жанку повидаю. А хорошо бы было отмечать где-нибудь в ресторане, чтоб не драить с утра всю квартиру и не стоять полдня у плиты. И чтобы обязательно танцы были. И какой-нибудь танцующий рыцарь джедай, и лучше не какой-нибудь, а вполне даже определенный. Можно и без лазерного меча. Главное, чтоб кожаные штаны были и волосы длинные. Я представила, как хорошо, наверное, танцевать с джедаем. Интересно сколько ему лет? Вроде с виду столько же, сколько Серёге. Лет сорок, никак не меньше. Надо же, и Ковальчук тоже похоже Серегин ровесник. Плюс, минус год или два. Один волосатый, второй лысеющей, а третий лысый, как бильярдный шар. Я вот читала, что чем в мужчине больше мужских гормонов, тем меньше у него на голове волос. Следовательно, из всех троих самый мужиковатый мужик – это Ковальчук. Ну да, он еще и басом разговаривает, скрипит, как несмазанная телега. Я, конечно, ни разу не слышала, как эта телега скрипит, но подозреваю, что в точности, как Ковальчук. Получается, что по этой логике, Серёга должен говорить нормально, а джедай должен пищать, как девочка: «Пи-пи-пи-пи». Однако из радио он вещает вполне себе даже приятным баритоном. Можно сказать, практически бархатным. Иначе б его и в радио не взяли. Может, у него парик? Я попробовала представить джедая без волос лысым, как Ковальчук. Картина получилась ужасающая. Лысина почему-то делала джедая похожим на небритую обезьяну. Интересно, встречаются ли в природе бритые обезьяны?

От этих мыслей меня отвлек требовательный звонок моего мобильника. Телефон у меня всегда под рукой. На всякий случай.

– Ну, вот, что я говорил! – заворчал Серёга. – Незаменимая наша. Не иначе, как страшный метеорит летит в сторону Питера, и МЧС готовит отряд по спасению с Петровской во главе. Там не министр Шойгу тебе звонит? Нет, что это я? Сам президент на проводе, не иначе!

Звонил Гадецкий.

– Петровская! Что там у нас с Волгоградом?

– «Не у нас, а вас», – захотелось сказать мне, но вместо этого я предельно вежливо сказала:

– Жопа, Борис Иванович. Полная жопа.

Я умею быть вежливой, особенно с начальством.

– Это я и так понял. Что делать будем? – в голосе Гада сквозила такая тоска и безысходность, что я его даже пожалела.

– А что мы можем сделать? У нас другого пути нет, кроме как насосы эти левые согласовывать да монтировать. Иначе подведем заказчика. Вы же знаете, что означает запуск сорвать да банкет отменить!

– Так проектировщики же уперлись, как никогда. Ничего слышать не желают, – со вздохом поведал мне Гадецкий то, что я и без него прекрасно знала.

– Знаю, они теперь сильно перестраховываются. Сами знаете, крыши по всей стране одна за другой валятся, а во всём проектировщики виноваты.