Пешка треф атакует

Металочерепичную хочу, – пока Жанка перечисляла всё это, глаза её сверкали восторженным огнём.

Да уж! Надо же, какая большая польза ей от золотозубого приключилась.

– А ты, значит с ним, с этим жилистым, натурой рассчитываешься. Или он за жильё так старается? – не удержалась я и капнула дёгтем в эту медовую бочку.

– Злая ты, Петровская! Живёт он через два дома от меня. Он там сторожем устроился, пока строительный сезон не начнётся. Зовут его Степан, он с Украины.

– А чего назад на Украину зимовать не поехал? К жене и деткам? – меня стала раздражать Жанкина восторженность, которая скоро перейдет в разочарование, раздражение и прочие негативные эмоции. Первый раз, что ли? Влюбляется, не задумываясь, а потом начинает ковыряться. А тут и ковырять глубоко не надо. Всё на поверхности. Работяга с Украины, да еще и зубы золотые. Это вам точно не принц Гарри.

– Не поехал, потому! Пока он тут деньги зарабатывал, жена там с другим мужиком наладилась.

– Это он тебе сам сказал?

– Конечно, кто ж еще?

– Ну, хорошо, поверим ему на слово, хотя я бы человеку с золотыми зубами ни в коем случае верить не стала, и в дом бы его не пустила тем более.

– А чего такого-то в золотых зубах?

– А того такого. Их обычно сидельцы вставляют. Так что не исключено, что Степан твой, если он вообще Степан, ни с какой не Украины, а из мест лишения свободы.

– Не может быть! – Жанкино лицо вытянулось и осунулось. – Я паспорт его украинский видела. Он сказал, что у них там, где он живёт, все себе золотые зубы вставляют, еще с советских времен. Других нет. Так что, Кать, он точно с Украины. Он ведь еще и говорит «ризетка».

– Это что?

– Это розетка.

– Какая розетка? – не поняла я.

– Обычная с током электрическим, куда ещё пальцы засовывать нельзя.

– Хорошо. А деньги какие-нибудь ты ему платила?

– Не берёт. Категорически отказывается. Тогда я настояла и его к доктору сводила, там мы все зубы ему поменяли. На белые. Он теперь, знаешь, какой у меня красивый? Как киноактер.

Я представила, как этот красивый предстанет перед Розалией Фёдоровной и скажет «ризетка».

– Так ты из-за этого красивого подбородок сделала?

– Ясное дело. Мне, Кать, с ним хорошо. Очень, – Жанка тяжело вздохнула и заглянула мне в глаза. – Представляешь, он знает, что я Жаннетта и не смеётся, не то что дураки разные типа Серёги твоего. Ему, наоборот, очень даже имя моё нравится. И не только имя, ему всё во мне нравится, он мной гордится. И я с ним вместе собой тоже загордилась и зауважала себя очень! Меня и на работе ценить стали, даже зарплату повысили и процент дали от прибыли.

Я вспомнила Олега Ковальчука и тут же ей поверила. Ведь я в его присутствии тоже совершенно по-другому сама к себе отношусь.