Любимая пешка короля

Может, просто приснилось? Его горячей натурой навеяло?

Я зевнула, выползла из его объятий, сняла халат и уже в таком виде забралась обратно. А то снится черте что от перегрева…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Реальность №2. Утро восьмое. Оправдательное

Я проснулась от твердого ощущения, что Эльиньо рад обнаружить меня в своих объятиях. Твердое ощущение упиралось мне сзади в первую чакру. А надо ниже. Я так и сказала: «Ниже». Приятно иметь дело с понятливым мужчиной. Поэтому мы быстро пришли в взаимопониманию, взаимопроникновению и взаимоудовлетворению. К последнему – не совсем быстро, но ко всеобщему удовольствию.

Я нащупала халат рядом с кроватью и попыталась встать. Эль поймал меня за руку (а ведь только что изображал обессилившую морскую звезду).

- Ты это куда? – поинтересовался он.

- Ты не пробовал спать в непроходной комнате? – не сдержалась я. - Чисто по-человечески,  я против тая Леонарду ничего не имею. Но светить по утру перед ним голыми сиськами пока не готова.

- Я тоже.

- Тебе-то чего стесняться? – буркнула я, пытаясь на ощупь попасть во второй рукав.

- Я тоже не готов к тому, что ты будешь светить перед ним голыми… частями тела, - закончил он как человек интеллигентный и воспитанный. – Но он в ближайшее время не придет.

- Знаешь, я чувствую себя любовницей, которой говорят, что жена в командировке. Но кто ей мешает явиться на полчаса раньше?

- А что такое «командировка»? – полюбопытствовал Его Величество.

- Поездка по работе в другой город.

- Не могу привыкнуть к тому, что женщины в твоем мире работают, - помотал он головой, укрывая простынкой самое дорогое, чтобы не просудилось, наверное.

- У вас тоже женщины работают, - напомнила я, поднимаясь и завязывая пояс. – Микела, Лорентин…

- Они не женщины, они служанки, - отмахнулся король.

Ничёсе. У меня челюсть упала. Честно. Я только глазами хлопать могла. Я уже хотела сказать, что у нас в мире всего два пола: женщины и мужчины. Но потом вспомнила о многочисленных промежуточных и неопределившихся формах. Представила, как я буду объяснять разницу между ними любопытному величеству, и решила, что о некоторых вещах лучше молчать, чем говорить."

"К тому же в нашем мире тоже есть люди, которые считают себя людьми, а тех, кто получает меньше центнера зелеными, – рабочей силой. Просто мне не доводилось с ними вот так, бок о бок (и в других позах), общаться. Потому и немного больно с непривычки.

- Вообще-то анатомически я ничем от них не отличаюсь, - уведомила я.

Он, конечно, не проверял. Наверное. Хотя мало ли на какие эксперименты толкает юношей беспутная юность? А потом у слуг искры появляются…

- Я не про анатомию.

- И не анатомически – тоже.