Песец всегда прав

Блюдо оказалось настолько вкусным, что колбаска была уже последней, утащенной Олегом прямо из-под носа Грекова, который даже немного расстроился от такой несправедливости и намекнул, что лучшее угощение должно доставаться гостям. На намёк дядя внимания не обратил. Колбаска в Олега уже не лезла, потому что обожрались мы просто-таки неприлично, но оставить такую вкуснятину он не мог. Мучился, страдал, откусывая по небольшому кусочку. Но поскольку после каждого укуса по дядиному лицу разливалось блаженство, сомнений не было: последней колбаске суждено быть полностью съеденной.

— Значит, сам дурак, что выдал вам бесплатно, — резюмировал Олег. — Я же с ним вообще не хотел работать, только по просьбе Лихолетолва согласился. Мутный, противный, жадный тип. Мы ему сейчас вообще непозволительно много времени уделяем. Прохоровским-то он наверняка продал. Они, выходит, ничего подозрительного не нашли, иначе не алхимика бы искали, а приставали к нам с требованием вернуть предмет княжеской важности. А что контактов не зафиксировали, так мы же не под наблюдением были вне раскопок.

— Так-то версия рабочая, — согласился Греков. — Проблема в том, что части рецептов, которыми владеет Илья, у того алхимика не было. Потому и продолжают рыть. Да и в принципе выглядит сомнительным выучить всё за одно посещение.

— А записи? — влез уже я. — А дневники и разработки?"

"— Короче, Илья, шутки шутками, но когда вокруг человека выявляется слишком много странностей, им начинает интересоваться уже не княжеская СБ, — серьезно сказал Греков. — Кирпичи эти ваши Прохоровы принялись закупать, причем в таких количествах, как будто собрались строить из них летний домик для отдыха.

— Если нет ума и есть лишние деньги — пусть покупают. Нам-то что за них переживать? Кстати, как там дела продвигаются с расторжением договора? А то я так и не съездил на свою фабрику.

— Почти согласовали, — сказал Шелагин. — Возможно, к концу этой недели определятся окончательно, тогда и договор составят, и границы утвердят.

Он почему-то поморщился. Греков, глядя на него, опять засмеялся.

— Что, переживаешь, что Юлианну уже на тебя повесят?

— Так-то логично, — заметил Олег. — Они же с Шелагиными хотели породниться.

— Где ж логично-то? — вспылил княжич. — Никакой логики не вижу в том, чтобы мне на ней жениться. Раньше речь шла об объединении княжеств. А сейчас что?

— Юлианна завела моду ему названивать, — хохотнул Греков. — Мол, ей старший княжич всегда больше нравился, а наше княжество — почти как родное, и если уж она освобождается, то почему бы и не соединить их судьбы.

— Она навязчивая, — согласился я. — Ко мне липла, пока не поняла, что это бессмысленно.

— Прохоровым ее теперь будет сложно пристроить в хорошие руки, — заметил Греков.