Песец всегда прав

Интересно как долго придется этим заниматься чтобы хватило открыть и закрыть двери?

«Минут пятнадцать будет достаточно, потом изнутри сможешь заряжать», — предложил Песец.

Кто бы нам только дал эти пятнадцать минут. Уже через пять Олег встревоженно выкрикнул:

— Слева бархатницы!

Бархатницы — не самые сложные противники, но не тогда, когда их штук пятнадцать в стае и летят они с такой скоростью, как будто им в задницы вставили реактивные двигатели. Пришлось прекращать зарядку и возвращаться под защитный контур машины, после чего бархатницы резко потеряли к нам интерес, но с курса не свернули, просто стали лететь медленней и чуть вбок. Пришлось минут пятнадцать просто ждать, пока они исчезнут с горизонта, и только после этого я опять вышел и продолжил заряжать. Олег опять заволновался при появлении пучеглазов, но их было всего три и летели они медленно, поэтому я не рванут к машине, а отдавал энергию, посматривая на противника лишь краем глаза. За что и был вознагражден.

— Энергии достаточно, чтобы открыть проход. Открываем?

— Открывай. Олег, возвращаешься в машину и включаешь защиту.

— Но…

— Я могу не успеть закрыть.

Люк отодвигался очень медленно, хотя и без скрежета. Куда медленней, чем приближались пучеглазы, поэтому Олег спорить не стал, вернулся в машину, а я подошел к открывающемуся люку, увидел скобы для спуска спустился на высоту своего роста и скомандовал:

— Люк можно закрывать.

— Принято.

Люк поехал обратно, а я продолжил заряжать теперь уже изнутри. Сидел я в полной темноте, потому что тратить энергию на освещение, когда все равно смотреть нечего — глупость. Время тянулось и тянулось, я понятия не имел, сколько прошло, когда голос сообщил:

— Аккумулятор заполнен на пять процентов. Основные функции доступны.

— Тогда включи свет.

Сразу пришлось зажмуриться, потому что после сидения в темноте яркий свет подействовал на глаза весьма раздражающе.

— Здесь есть запасные аккумуляторы?

— Есть. Они пустые.

— Покажи где, возьму с собой на зарядку.

— Внизу шкаф у подножия лестницы.

Теперь проявился не только голос, но и изображение. Слабое и почти прозрачное. За образец была выбрана красивая девушка в форме, которая военной могла считаться только условно — слишком уж обтягивающая, и декольте скорее подходило вечерним нарядам, чем таким. Но смотрелось все органично, не поспоришь. И девушка была красивой.

— У тебя есть имя?

— Последний выживший называл меня Майя. Говорил, что я похожа на его девушку.

Ага, воображаемую, не иначе.

— Майя, что здесь случилось?

— Все умерли.

Было бы странно, если бы кому-то удалось прожить две тысячи лет…

— От чего?

— От старости. Только аспирантка лишила себя жизни сама.

— Почему лишила?

— Нет сведений.

— Она не оставила записку?

— Нет сведений.