Маленькие Песцовые радости

— И что ты предлагаешь?

— Остановиться и ждать появления. Да, он уже что-то подозревает, но это все равно более выигрышный вариант, чем лезть на его территорию с его людьми.

Княжич задумался. Тут как раз опять позвонил Коля.

— Саша, ты где?

— Стою на дороге. У нас колесо спустило. Размышляем, то ли самим менять, то ли вызвать кого. Место уж больно неудобное.

Голос Шелагина даже мне показался холодноватым, что уж говорить о младшем княжиче, который знал его намного лучше.

— Что-то случилось?

— Коля, ничего не случилось. Мы бы уже возвращались, если бы не прокол.

— Где вы стоите?

— С нами все в порядке, не переживай."

"Младший княжич как раз и переживал из-за того, что с нами все в порядке, и непременно хотел это исправить, поэтому настаивал на том, чтобы старший сообщил координаты до тех пор, пока Шелагин не отключился и вообще выключил телефон.

— Не могу понять почему, но он внезапно стал меня раздражать.

— Потому что ты осознал, что на тебя воздействовали ментально, — пояснил Греков. — При слабом ментальном воздействии этого достаточно, чтобы его сбросить.

— Не выдумывай. Я постоянно ношу артефакты против ментала.

— И на приеме у целителя?

— Разумеется, там снимаю, потому что целителям мешают любые артефакты. О черт!

Да, очень сложно перестраиваться с полного доверия целителям на полное им недоверие. Недоверие всем. Я не стал бы доверять и Зимину, потому что тот врал про блоки, пусть и из корпоративной этики. Конечно, можно было предположить, что он действовал так еще и из благих побуждений, потому что не знал никого, кто мог бы такие блоки снимать, и не хотел расстраивать пациента. Но в нашей ситуации лучше перестраховаться.

— Целители должны давать клятву тому князю, на которого работают, — заметил я. — А еще лучше — общую клятву вообще для всех целителей. Что-то в духе «никому не навреди».

Тем временем Метка Живетьева перестала стоять на месте и шустро так начала к нам приближаться.

— Если вы собираетесь имитировать смену колеса, самое время: Живетьев двигается сюда.

— Ну вот, — оживился Греков. — Тут нам его куда проще будет брать. Не остановится — колеса прострелим.

— Выходим, — скомандовал княжич.

Вышел я вместе с ними, потому что обсуждения не прекратились. Греков даже настаивал привлечь кого-нибудь из своих ребят, чтобы на случай прорыва Живетьева его тормознули на въезде в город. Шелагин предложил обойтись без непроверенных посторонних, сказав, что Живетьева мы притормозим не пулей, так магией. А уж после его допроса станет понятно, кому мы можем доверять.

— Это если он возвращается один, а не караваном машин, — заметил Греков.

Живетьев возвращался не один, но и не караваном: в его машине светилась всего одна точка жизни, о чем я сказал спутникам.